мне еще. Это мой дом. А ты чуть не превратил его в не пойми что, – холодно продолжил Милиан.
Я протяжно и шумно застонал от бессилия. Кажется, я начал потихоньку остывать. В голове что-то прояснилось. С груди свалился камень. Но теперь становилось стыдно.
Я подобрал лежащую рядом спицу и встал, развернувшись лицом к Милиану, глядя в глаза. К моему изумлению его лицо не выражало гнев. Он лукаво усмехался, покручивая в пальцах свою палочку. Видать, в какой-то степени доволен моими магическими способностями. Но секунду спустя он повернул голову в сторону пострадавшего буфета и изменился в лице: уголки губ опустились, а бровь сдвинулись – Улло нахмурился и прошел к буфету с разноцветными стекольными вставками, выбитыми из дверец, которые сейчас превратились в осколки и лежали, разбросанные, на полу. Я поджал губы и сложил руки за спиной в замок, отчаянно придумывая извинения и мольбы о прощении, чувствуя, как пылает лицо.
Милиан, не говоря ни слова, стоял напротив буфета и внимательно обозревал последствия крушения – насколько всё поправимо и насколько сильно можно меня ругать в зависимости от тяжести нанесенных имуществу последствий.
– Венди, не поранься осколками. Помоги ей.
Не оборачиваясь, Улло одновременно обратился к внучке и ко мне. Я развернулся к девочке. Оказывается, та находилась в гостиной всё время нашей непродолжительной схватки, вжавшись в стену возле комода. Венди вскрикнула, вздрогнув и заслонив ладошками лицо, когда с комода полетели ваза и фото, разбились стекла. Сейчас она, сидя на корточках, собирала упавшие фотокарточки. Нагнувшись, я осторожно подбирал осколки голубой узорчатой вазы, оторвавшиеся бутоны, стебли и еще сохранившиеся в целости цветы. Девочка даже не смотрела на меня. Обиделась? Боится? Я сам боялся заговорить с ней первый.
Подняв осколки, я сложил их горкой на одном краю комода и рядом положил цветы. Венди быстро расставляла рамки с фотокарточками. Я наблюдал за ее движениями и выражением лица. Девочка была не то грустна, не то задумчива, не то сосредоточена. Поставив рамки, поправив их, она подошла к Милиану. Я обернулся. Улло колдовал: водил рукой с палочкой по воздуху, а перед ним чудеснейшим образом с пола поднимались в воздух осколки стекла и вновь составляли прозрачные дверцы буфета. Рядом стояла Венди и наблюдала за колдовством деда. Я хмыкнул: то есть в этом мире всё действительно поправимо, всё можно быстро наладить с помощью магии? А я боялся, что буду триста часов обязательных отрабатывать в этой Изнанке, искупая вину перед Улло! Я вновь повернулся к комоду, решив внимательнее рассмотреть фотокарточки, даже придвинул рамки поближе к себе.
С профессиональных постановочных цветных фото взирали мужчины и женщины, одни и в паре. На одном фото запечатлен Улло – он был молод, постарше меня, с короткой светлой стрижкой, бородкой и усами в костюме-тройке – вместе с миловидной