выйдем новые, как дети…
Давай мы станем лучшей версией себя
Ты сможешь, знаю,
Смогу и я!
Свидание
Капли на стекле застыли, бриллиантами блестят.
Солнце в небе захватило апельсиновый закат.
На душе поют свирели, блюз играет вдалеке.
Оттого ли я волнуюсь, ты идешь навстречу мне.
Я, смущаясь, улыбаюсь, солнце ослепляет взгляд,
Изумруды смотрят прямо в обрамленье твоих глаз.
Я стараюсь быть спокойной, я считаю до пяти,
Сложно быть опять влюбленной, сердце так стучит в груди.
Ты подходишь очень близко, нарушая мой покой,
Сердце, не стучи так быстро, я не выдержу, постой.
Я стараюсь быть спокойной, счет доходит до пяти.
И, вдыхая аромат, аромат моей любви,
Розу я в руке сжимаю,
Снова чувствую шипы…
Видно, нет любви на свете без шипов…
Умрут цветы…
Про любофф
Она случайно телефон его взяла,
Там смс – «люблю тебя…»
О, нет, как сон, как страшный сон,
Земля уходит из-под ног…
Нет, так не бывает, как он мог?
Любовь предать? На алтаре он клялся мне,
Он обещал – в печали, в горе навсегда…
Он обещанье не сдержал…
Нет, он не мог, ошибка это…
Сыграли злую шутку с нами,
Ошиблись либо…
Он зашел: «Отдай, не трогай телефон..»
«Так объясни! Что значит это?» – стирает он инфо с экрана.
«Не знаю, как сказать тебе…»
«Скажи мне правду, стер с экрана и думаешь, что ты успел
Сокрыть слова, что больно ранят?»
«Не знаю, как случилось это…» – он хлопнул дверью, вышел без ответа.
Осталась дома я одна, я не могу дышать, убита я…
Здесь стены давят, грудь болит, я вырвать боль свою хочу, но не могу, еще люблю
Холодный дождь стучит в окно, мелькает на экране, идет какое-то кино, звоню я маме
«Мама…» – плачу я, и слез моих река утопит шар земной.
«О! Мама, мамочка моя!»
«Дочурка, плачу тоже я…»
«Убита я, во тьму я ухожу, дай руку мне! Я утону…»
И мама милая моя любовью материнской поднимет на ноги меня,
Не даст пропасть!
Из ада вытащит меня…
«Так что же дальше?» – спросите друзья. Я расскажу!
А было так:
В один прекрасный день иду я в такт, в такт музыки моей
И вижу, о, друзья! Навстречу он идет, букет в руке, подходит близко:
«Привет, скучала? Моя артистка…»
«Артистка? – усмехнулась я – А кто спросил, ты клоун цирка?»
«Цирка? В чем прикол?» – ответил он.
Прикол лишь в том, что клоуна пустила близко.
Я клоуну верна была, любила, верила, ждала.
Но клоун тот играл плохую пьесу, он черное свое нутро запрятал в маске клоунесса,
И думал он, что спрячет пустоту, которая его разъела, как моль, что шубу съела…
И вот стоит передо мной, несчастный, глупый и пустой,
Пустой бамбук передо мной, стоит с поникшей головой.
Мораль сей