Паш, а тебе правда здесь совсем не нравится?
– Ну, думаю, скорее нет, чем да…
– «Нет» в смысле «нравится» или?..
– Или.
Он взял дозатор на 10-100 мкл, откинул крышку на коробке с «носиками», надел один из них. «Носики». Неоправданно милое название для такой пластиковой ерунды, как наконечники, но Даше даже нравилось это «носики»…
– А почему?
Паша помедлил, крутя кнопку дозатора. Выставил 20 мкл. Остался доволен.
– Ну, как тебе сказать… Не то чтобы работа плохая или вроде того. Но как-то, это, хочется чего-то другого. Как-то неуютно здесь. И, чего уж там, не особо престижно. Работать бы в какой-нибудь фарме или хотя бы морозоустойчивые помидоры выводить, а это… что это такое? «Брожение смешанных культур», блин… Хрень полная.
– Ясно.
К горлу Даши подкатила тоска. И обида. Она и сама не знала, почему.
– Не-не-не, – Паша мелко замотал головой, откручивая крышку с фалькона. – Ничего еще не ясно! Я же не договорил, ну?
Даша промолчала. Значит – «говори уже».
– В общем, это… хрен с ней, с темой. Главное – какими именно смешанными культурами мы тут вроде как занимаемся, а? Вот ты знаешь?
– Сам знаешь, что не знаю.
– Вот и я не знаю. А надо бы знать! В конце концов, это же что-то невообразимое просто – не понимать, что и зачем ты делаешь. Вот замешиваем мы эти растворы, моем пробирки, выделяем какую-нибудь фигню из какого-то переданного нам «сверху» раствора… А что это такое? Чей это материал?
– Наверно, дрожжей.
– Наверно, – Паша сморщился, передразнивая ее, нажал кнопку дозатора до второго упора, выбросил раствор. – В том-то и проблема, что мы не знаем. И спрашивать бесполезно. Думаешь, я не пробовал?
Даша не успела об этом подумать. Но не стала об этом говорить.
– А я пробовал! Кстати, у Сеги лично. Он меня чуть ли не послал, в общем… А если у кого-то другого, то тебя, скорей всего, просто проигнорируют. Или скажут, что сами не знают, может, даже не соврут, может, один Сега и знает, чем на самом деле мы тут занимаемся…
От его слов было тоскливо и неуютно. Холодно. Страшно.
Но Даша не знала, что им противопоставить.
Просто старалась не думать об этом.
Не думать.
– А что, если так? – нарочито громко спросила она. – Ну, давай, допустим, что досконально все знает один только Сергей Гавриилыч, что тогда?
– Да ничего. Просто это все плохо пахнет: мы не знаем, что мы делаем, ради чего мы делаем… Да отсюда не вышло ни одного реально патента, насколько я знаю. Ни одной толковой статьи. И все-таки откуда-то у Сеги есть деньги на… на это все, в общем. Ты знаешь, сколько стоит амплификатор?
– Не знаю.
– А он дохрена стоит. Просто дохрена. А ты знаешь, что Сега заказал сюда «иллюмину»?
– Это которая… – Даша ловила слова, что беспорядочно и как-то бессмысленно всплывали в памяти: «сенквенирование», «второе поколение», «амплификация»…
– Которая да.
– Понятно.
Паша