залпом выпил сразу несколько кувшинов, отчего, неожиданно для себя, опьянел. Сила хмеля залила скорбь на сердце великого праотца и Человек приободрился. Он протянул кувшин с вином Ною.
– Выпей, сын мой, чего пригорюнился? Выпей, и тебе откроется истина – ты живой, светит солнце, за тобой идут твои женщины и дети, перед тобой целый мир. Не так плохо, а?!
Ной жадно припал к кувшину и, допив до дна, икнул.
– Нет, Баал. Этот мир принадлежит тебе, а Ной лишь твой преданный раб, ик!
Он протянул кувшин, требуя, чтобы ему налили ещё.
Адам наполнил его кувшин и взял ещё один для себя. Неожиданный оптимизм пробудил в нем жажду к общению.
– У нас все как-то раньше не было времени спросить тебя о семье. Ты как, вообще, в целом, доволен всем? Твои дети от тех девочек, из верхнего чертога, как они? В смысле, ничего так, соображают?
Ной осушил кувшин и снова икнул, виновато улыбаясь.
– Ооо, ик! Благодарю, Баал, Ной не жалуется. Ной благодарен всем праотцам за своих детей, ик! Вот, к примеру, этот. Сим, иди сюда, рыжая бестия! Целуй руку Баал-спасителю! Ной просит господина отметить его. Он способный к пониманию сложностей. Почти как ты, Баал. Ной видит его своим наследником, но, ик, если Баалу он не по душе, то у Ноя для него есть другой. Его зовут Хам, ик! Целуй руку!
Он отвесил подзатыльник смуглому верзиле.
Адам отхлебнул ещё вина и ухмыльнулся.
– А почему он такой чёрный? Сын мой, тебе что, не хватило воды помыться?
Икнув одновременно, Адам и Ной разразились хохотом.
– Если Баалу не нравится темнокожий сын Ноя, – он махнул рукой на Хама, – уйди отсюда, у Ноя есть для него бледнолицый сын. Вот – Япет!
– Всемогущее Сияние! – проревел Адам, – да сколько же их у тебя там?
Он обнял Ноя, но не устоял на ногах, и они рухнули на землю, разразившись самым искренним смехом.
Постепенно к хмельному торжеству приобщились прочие члены семейства Ноя и вскоре радость от осознания спасения вылилась в бурный праздник жизни, на котором нескончаемой рекой полилось вино нового бытия.
Но утро следующего дня Адам встретил с похмельем. Тяжёлым звоном ему вновь открылось видение времени. Преодолевая тошнотворный шум, Адам стал сосредоточенно вспоминать тот миг в течении времени, когда неумолимый закон Сияния вынесет приговор человеческому миру. Точку, до прибытия в которую Человеку нужно успеть закончить все свои дела.
Он стал производить расчеты о положении небесных тел, их соотнесение к земле и когда закончил присел от неожиданности открывшейся ему картины. Положение звезд показалось ему странно знакомым. Такое же положение он уже видел когда-то. Но где он видел такой же расклад? Что было выложено в такой симметрии? Когда?
Адам несколько раз перепроверил свои расчеты. Все оказалось верно. И где-то в глубинах памяти он почувствовал непоколебимую уверенность в своей правоте. Это принесло ему хоть и неясное, но все же облегчение.
"Откуда