и, подняв над своими головами, понесли через толпы народа, восклицая:
– Баал велик!
И люди падали на колени, простирая руки к Адаму и вторя хору жрецов:
– Велик Баал!
С возгласами религиозного экстаза процессия двинулась через город. Люди бросались под ноги несущим, срывая с себя одежду в охватившем всех порыве исступления, над волнами которого плыл Человек. Он смотрел на море поклоняющихся ему людей сверху вниз и вдруг вспомнил, как точно также миллионы лет назад он парил над обитателями Эдема и все творение склонялось перед ним, приветствуя повелителя райского сада.
Он приложил руку к губам и отпечатал поцелуй.
Женщины и дети пронзительно завизжали.
– Мы любим тебя, Баал!
– Баал любит нас!
– Велик Баал! – ещё громче грянула процессия жрецов.
– Баал велик! Баал велик! Баал велик! – скандировал народ.
Совершив обход вокруг города, священное шествие возвратилось в храм.
Там простые люди получили возможность приблизиться к престолу бога человеческого мира и излить пред ним свои чувства. В своём сознании, отуманенном всеобщей истерией события, они смешали реальность происходящего с иллюзиями своего личного мира переживаний. Поклоняющиеся адамовой стопе мужчины и женщины взаправду видели перед собой могущественного бога, который способен удовлетворить любые их насущные потребности – от просьбы о ниспослании удачи на охоте до исцеления мучительной болезни и воскрешения умерших. Дошло до того, что особенно впечатлительные, вдохновившись всеобщей атмосферой присутствия Всемогущества рядом, и вправду исцелялись от своих недугов лишь только касались стопы Человека.
Новость об этом распространилась со скоростью звука, и на поклонение Баалу выстроилась длинная очередь, уходящая далеко за стены древнего города.
Адам принимал каждого, не зная усталости. Он питался энергией поклоняющихся ему, словно путник, который много дней изнемогая шёл по пустыне и вдруг обрёл оазис с прохладной, чистой водой. Он вкушал из этого источника и не мог насытиться.
В этой реке фанатичной преданности, текущей перед ним, Адам однажды заметил необычное лицо. Мужчина зрелых лет с чертами потомка Сима приходил в храм поклонения Баалу и, стоя в стороне от общей массы паломников, подолгу пристально следил за ним. В его больших карих глазах не читалось ни капли того религиозного восторга, которым были охвачены его земляки и соплеменники. Наоборот. Он смотрел на Баала с подозрением и даже некоторой насмешкой. Так, как смотрит человек, который видит уродливый изъян в совершенном теле, скрытый от прочих и видимый лишь ему одному.
Подобный взгляд покоробил Человека. Не подавая вида, он безразлично спросил у прислуживающих ему жрецов:
– А чей это сын стоит там так робко в тени? Почему он стесняется припасть к нашей милости?
Два верховных жреца, справа и слева припав к ушам Человека,