же разлетелись и запрыгали по полу.
– Скорее! – уже крикнула медсестра.
– Миша…
– Да, беги ты. Я соберу, интеллигент сраный.
Мы рванули вверх по лестнице.
15. В реаниматорской над Артемом склонились врачи.
– Ничего не помогает, – услышал я. – Пульс почти на нуле.
– В-вот, привела, – выдавила, задыхаясь, медсестра.
– Д-да, вот он я, – волнуясь, выпалил я.
К нам резко повернулся мужчина лет пятидесяти.
– Видимо, поздно, – развел руками он. – Он что-то вам хотел сказать, по-моему. Вы его брат?
– Нет, совсем нет.
– Странно, – кивнул головой врач.
– Друг детства он, – сказала медсестра.
– Друг так друг. Что ж… Готовьте «шокер»! – тут же отдал он распоряжение. – Хотя… – повернулся снова он к нам, – медицина, как говорится, здесь уже… – махнул рукой врач, не договорив.
– Мне можно к нему подойти? – спросил я.
– Подойдите, – скептически-устало произнес врач. – Да-с-с… Где «бахилы», зараза? – посмотрел он строго на медсестру, указывая на мои туфли.
– Щас, щас, я мигом, – сорвалась с места «сестричка».
– Все на мне, ну все… – поднял взгляд к потолку врач. – Боже, как я устал, – закрыл он руками лицо.
– Надевайте, – легко толкнула меня сзади медсестра.
– Никогда. Вы меня поняли? Никогда…
– Сдаюсь, – подняла руки женщина и захлопала ресницами.
– То-то же, – ухмыльнулся врач. – А вы подходите, не стесняйтесь, – подтолкнул он меня. – Все равно сейчас мы вас отсюда удалим.
Я подошел к лежащему без сознания Артему. Наклонился, взял за холодную руку. И тут едва пикающая синусоида на мониторе выровнялась в монотонный звук, превратясь в прямую.
– Артем? Артем, я пришел. Я пришел! – не выдержав, крикнул я. – Я здесь!
– Так, все, хватит. Вам надо уйти. Вы будете мешать. Сейчас наша работа, – похлопали меня по плечу.
Я оглянулся, все еще не выпуская руки Артема.
– Давайте, вас проводят.
– А-а… – заикнулся я.
– Все потом, по-о-то-о-ом, – нервно пропел врач.
И вдруг я ощутил, как шевельнулись пальцы Артема, а потом все услышали частое, вылетевшее из ниоткуда «пи», еще «пи», а дальше… «Пи-пи-пи-пи-пи-пи…» – зазвучала радостная музыка. В этот момент это была музыка, еще какая!.. Что там Моцарт, Бетховен, Стравинский…
И глубокий вздох. Веки задергались, лицо начало розоветь… Я невольно сжал руку Артема и… хлоп… его глаза, устремленные на меня и улыбка, сияющая, как у ребенка.
– Я… я… еще… здесь? – еле прошептал Артем. – Ты… пришел… С-спа-сибо. – И слеза, одна единственная я выкатилась и исчезла, упав со щеки.
– Еще одно чудо, – услышал я. – Вы, часом, не ангел? – наклонился ко мне врач.
– Нет, ну что вы, – смущенно ответил я.
– А вы, – обратился он к Артему, – батенька, очень напугали нас. Да-с-с… Больше так не шутите.
– Постараюсь, – прошептал тот. – Только пусть Семен