знали, что он завистлив, циничен, без чувства юмора; бывало, оговаривал ребят, возводил напраслину, мог обвинить невиновного, творил мерзости – в общем, наглый и подлый. Позже в 1970-х годах у меня были трудности, связанные с поиском работы в Ростове; однажды решил посетить отдел стройиндустрии главка, но, не доходя до подъезда, издалека увидел Зубова, который входил в здание, где работал каким-то начальником; это сразу отбило у меня охоту зайти в эту контору, развернулся и зашагал прочь.
К середине срока нашего пребывания на стройке стены уже были выведены почти на полную высоту, и однажды нам объявили о том, что надо ехать в лес, поскольку через полтора месяца после начала строительства клуба выяснилось: круглого леса для изготовления бруса, обещанного колхозом, нет; под угрозой срыва оказались работы по устройству деревянных ферм покрытия зрительного зала; наши руководители решили послать в лес ударную группу на заготовку 300 кубометров строевой древесины; группу сформировали из ребят нашей бригады и включили ещё двоих, Марка Рейтмана и Виктора Головченко.
Я приступаю к рассказу о нашем пребывании в лесу, стараясь придать форму и характер более или менее цельного отдельного миниочерка, так, чтобы он был способен жить своей собственной жизнью. Во главе бригады поставили Олега Рыкова, который пользовался уважением и абсолютным авторитетом у всех ребят. Вырубка находилась в 60км от Каменки в глухом Северо-Казахстанском лесу; по приезде на место сразу же поставили большую армейскую палатку и сделали всё по благоустройству жилья; вечером казах-объездчик показал нам границы вырубки и, пожелав успеха, скрылся. Следует отметить, что в отличие от современных ССО, над которыми шефствует и которым оказывают помощь руководство строек и хозяйств, ранее эта помощь оказывалась только в вопросах жилья и питания, а все производственные вопросы решались коллективом нашего отряда; в лесу мы имели несколько пил и топоров, правда, никто из нас такой работой не занимался, но это не смущало; на следующий день с утра разбились на звенья по три человека и, оставив двух дежурных кашеваров, начали работать; Олег сразу сказал, что будет работать в звене с Сашей Кулаковым и Колей Долгополовым, и в этом он проявил дальновидность, чтобы предотвратить возможные выкрутасы Коли. Первые спиленные сосны вызывали радостное чувство, ведь мы начали выполнять важное задание для нашей стройки; сначала выработка была небольшая, но уже на третий день сами установили норму для звена – по восемь сосен в день с полной обработкой; за первую неделю подвели итог соревнования: в отдельные дни удавалось выполнять норму на 130-140 процентов; пилы и топоры быстро затуплялись, и нам прислали старичка, который затачивал инструмент, научил нас этому и уехал; постепенно жизнь в лесу вошла в своё русло: работа спорилась, а вечерами после ужина мы «паслись в малиннике» или забирались на лесистые сопки и скалы, сидели у костра.
Запомнился один случай. Как-то мы хорошо поужинали