тут же совершенно забыв об оставшейся сидеть Марине. У него на лице отражалась такая боль, что Марине вдруг стало ужасно стыдно за свой обман. Но… дело сделано, обратно слова не вернуть и в шутку сказанное не обернуть. «Ну что ж, ладно, не буду руки опускать. Нужно его успокоить, отвлечь как-то, а там посмотрим – чья возьмет! Может и прокатит!» – настроила себя Марина, поднимаясь с лавочки и скользнув глазами на оставленные Виктором цветы.
Букет был очень красиво оформлен, в нем были и розовые герберы и веточки шикарной белоснежной гипсофилы и блестящие зеленые листья какого-то экзотического растения. И все это упаковано в светло-розовую бумагу! Маринке жаль было оставлять такую красоту, и она, прихватив с собой букет цветов, позабытый Виктором и предназначенный для ее подруги Танюшки, поспешила за парнем.
Она догнала Виктора и хотела взять его под руку, но парень вздрогнул от ее прикосновения и удивленно на нее посмотрел. А увидев в руках у девушки букет цветов, который показался ему сейчас таким глупым, неуместным и абсурдным, что Виктор резким движением выхватил у девушки букет и, шагнув к ближайшей урне, со злостью затолкал ни в чем не повинные цветы в самую ее глубину.
Маринка, не ожидавшая такого поступка от уравновешенного и всегда спокойного в общении Виктора, в страхе прижала руки к груди. Она оглянулась по сторонам, и ей стало нестерпимо обидно от того, что она оказалась сейчас участницей такой ужасной сцены, и что прохожие с любопытством и насмешливыми улыбками разглядывают ее, как якобы виновницу скандала, что от досады покраснела и… заплакала. Горько, навзрыд, закрывая лицо ладонями.
Ей сейчас совершенно не было стыдно за свою ложь Виктору и за свое предательство подруги. Ни капельки! Но вот от того, что она в глазах окружающих выглядит сейчас некрасиво, ей стало неприятно и ужасно обидно.
А Виктор, увидев рыдающую Марину, понял все по своему – он решил, что девушка очень переживает за Танюшку и за то, что та так поступила с ним. И он, чисто импульсивно, шагнул к Марине и как истинный мужчина, который не выносит женских слез, обнял рыдающую девушку и прижал к себе, успокаивая и поглаживая по плечам. И убеждая, что все обязательно изменится и наладится. Кого больше он пытался в этот момент успокоить – плачущую Марину или самого себя, это уже было не важным.
Парень сейчас абсолютно не понимал, что это такое вдруг вокруг него и с ним самим начало происходить и происходит. Он был в ступоре. Его математически устроенный мозг отказывался думать логически. Его успокаивало лишь то, что он пытался сейчас хоть как-то мыслить и что-то делать, пусть даже на автомате, интуитивно. Главное – не сойти с ума от ужасной новости, которую принесла ему сегодня подруга его «любимой Танюшки». Так он наивно называл свою девочку до сегодняшнего известия о ней.
Странная горечь утраты накатила на Виктора волной. Разочарование, смятение, досада, обида и даже ростки злобы – все эти чувства смешались