активиста, чаще всего это был Пашка и Валентин. Им давали список того, что купить из алкоголя и сигарет. Девчонки организовывали заказ ужина, и к вечеру мы уже упиваемся свободой и отличным алкоголем, а в воскресенье после 11 уже никого не должно быть в студии и до 17-00.
«Выход за дверь»
Странным было ощущением выйти спустя две недели за двери нашей коммуны, находиться внутри этих стен стало привычным. Первые выходные были неким карантином, так что выйти из дверей удалось лишь спустя тринадцать дней. Выпорхнув из уже позабытой белой двери с золотым кольцом и вьюнками, я даже подумал о том: «хочу ли я куда-то идти?». Собственно, мне и идти было некуда. Трудно было осознать, что это не только незнакомый город, но и совершенно незнакомая страна, язык, культура. Нет, безусловно, я уже бродил по этим улицам и даже два дня жил в хостеле возле вокзала и насколько мог, исследовал непривычное ощущение «быть туристом», мне не понравилось. По сути, что может позволить себе человек подобный мне? Бесцельно бродить по улицам, переулкам, тротуарам, без шанса поговорить, к тому же экономишь каждый цент и вглядываешься в витрины. Это всё не для меня.
Это сейчас, получая еженедельно по понедельникам, оплату за предыдущую неделю, меня всё устраивает. Я могу выпить кофе, пообедать в центре и даже купить что-нибудь из одежды. А приехав, у меня оставалось десять евро, которые я благополучно спустил на дорогу в центр и хостел, так что моим первым ужином был самый доступный по цене фаст-фуд, эдакий кусок батона с громадной сосиской, слайсами маринованного огурца, и всё это обильно сдобрено соусами. Я понимал тогда, просто нужно выжить или что-то придумать, но воображение иссякло.
Какой бы сволочью ни был Стен, но он уберёг меня тогда от ночлега на вокзале. На момент кастинга в кармане бряцали несколько центов и не более того. Я-то рассчитывал. Кастинг пройду, сразу съёмки, там попрошу аванс и начну жить по европейский, по-австрийски, по-венски. Но всё оказалось не так. Кастинг вроде прошёл, ответ будет вечером, заселение в субботу, а до этого пара дней и жизнь на двадцать центов. Наверное, мой взгляд был таким голодным, и он отстегнул мне безвозмездно пятьдесят евро. Я было чуть не улетел домой, подумав о том, что когда вернусь, заработаю и отправлю как-нибудь эти деньги, но выдохнув подумал о том, если мне так легко дали 50 евро, то должно быть здесь с деньгами всё очень хорошо. И остался!
Кстати, когда я пришёл на кастинг, побрякивая несколькими центами в кармане, очутился на сером кожаном диване, где теперь мы снимаем офисные сцены. Стен задавал мне вопросы. Кто я, откуда, как получил адрес, как узнал, был ли опыт и… Раздевайся.
Вот я и замер в исступлении. А где партнёрша, где антураж? Сидят два чувака одному под тридцать другому, наверное, за сорок и раздевайся. Эй, парни, я не такой!
– Улыбаемся и смотрим в камеру. Она наверху, прямо надо мной. Да, это она и есть. – Выдавив улыбку, Стен ткнул указательным пальцем в потолок. Там красовалось круглое серо-стальное тельце камеры, оно покрутилось, давая о себе