Мистера Раймонда?
– Его самого. Специальный агент Коули, – он сунул ей удостоверение практически под нос, – А это специальный агент Дэвидсон.
Женщина выглядела так, как будто готовилась упасть в обморок.
– Я… Э… – она, наконец, смогла кое как с собой справиться и сипло выдавила – Думаю, вам стоит поговорить об этом с мистером Эдмондом. Он… э… второй член городского самоуправления.
Коули холодно кивнул.
– Вполне подойдет.
– Третий этаж. Его кабинет сразу.. э.. направо… там… – отчаянно запинаясь, женщина пыталась еще что-то сказать, но Коули уже направился к лестнице.
Лестница, разумеется, была под стать всему зданию – добротная, с широкими ступенями и потемневшими от времени бронзовыми перилами. Дэвидсон почему-то сразу подумал, что её не ремонтировали и не обновляли – видимо, просто потому, что не требовалось.
– Видел, как она задергалась, когда мы вошли? – спросил Коули, пока они поднимались, – Можно подумать, что она там, по меньшей мере, писала секретное послание руководству ИГИЛ. А потом так и вовсе повела себе так, как будто ей сразу предъявили обвинение в убийстве первой степени.
– Полагаю, что там была «косынка» или вроде этого. Но, вообще, эта дыра мне уже нравится. Такие милые, во всех отношениях дружелюбные, а, самое главное, очень адекватные жители. Уже представляю себе этого мистера Эдмонда.
Вопреки ожиданиям Дэвидсона, обстановка на третьем этаже муниципалитета оказалось достаточно скромной, а у мистера Эдмонда даже не оказалось личной секретарши. Мало того, все указывало на то, что, за исключением самих членов городского самоуправления, странная женщина внизу была здесь единственной служащей.
Мистер Эдмонд уже встречал их на пороге – его, конечно же, успели предупредить.
Небольшого роста, весьма упитанный, с порядком поредевшими волосами некого неопределенного цвета, он мог бы, в целом, произвести достаточно приятное впечатление, если бы не его глаза. Глаза у второго члена городского самоуправления были маленькими, словно у хорька, темными и практически не задерживались на одном месте. Пока он быстрыми, суетливыми движениями пожимал агентам руки, они успели несколько раз обежать их обоих с ног до головы.
Кабинет у мистера Эдмонда тоже был на удивление небольшой – в нем едва хватало места для рабочего стола и трех крайне неудобных кресел для посетителей. Зато флаг Мэна на стене значительно превосходил по размерам своего собрата в холле первого этажа, к тому же здесь имелся еще и герб Санкшенвилля – весьма устрашающего вида кабан на фоне трех канадских сосен. Помимо этих обязательных символов, обстановка, которой окружил себя мистер Эдмонд выглядела весьма спартанской – никаких дополнительных украшений на стенах, никаких личных безделушек на столе, никаких фотографий родных и близких.
«Прямо таки показная скромность», – мелькнуло в голове у Дэвидсона, – «И не менее показная обезличенность».
Дэвидсон