абсолютной. Из глубины подсознания в голову Котомкина пришла давно позабытая сцена. Как он во время ночной вахты всматривался в неспокойные воды Тихого океана. С очередной волной жидкая темнота изо всех сил напирала на борт, чтобы достать молодого практиканта и утащить в небытие. Каждый раз он до боли сжимал металлический леер. Вот и теперь хотелось крепко за что-то схватиться.
Внезапно темнота пошла помехами, и наваждение спало.
– Из-за чего мерцание? – спросила Верочка.
– Сложно сказать, Верочка. На станции присутствует множество источников ЭМП, – отозвался Котомкин, – Но на работу дрона это не должно повлиять.
– Я вам не «Верочка», а Вера Александровна, – недовольно сказала Вера Александровна.
Котомкин только пожал плечами. Закололо в грудине, но он не подал виду. А то не-врач опять грозиться начнёт, что собственноручно его в палату затащит. Спорить с ней не хотелось. Уж слишком быстро эта женщина от угроз переходит к делу.
Наконец, на экране, передающем изображение с дрона, появилась внятная картинка. Впервые Котомкин увидел кольцо-станцию спереди. Пространство внутри «Прометея» – самого большого кольца, к слову – было заполнено отливающими золотом солнечными парусами. Из-за этого конструкция походила на гигантский круглый щит. Отсюда и название «Эгида» – щит, которым Зевс отбивался от титанов. Котомкин хмыкнул.
«Видимо, кто-то решил, что будет символично дать такое название, раз уж цель миссии – водород на Юпитере»
– Мне всегда было интересно, – начала Вера Александровна, – Каким образом «Заслон 10» создаёт все эти новые продвинутые технологии. Ведь он по сути не делает ничего нового. Только использует старые наработки из дозаслоновского периода.
«Старые он использует, потому что сейчас новых никто не создаёт»
Подумал Котомкин и ответил:
– Считается, что к концу XXI века инженерное мастерство человечества достигло пика. Нейрокомплексу только оставалось комбинировать всё под определённые задачи.
– Иными словами, всё, что только можно, инженеры уже придумали.
Котомкин припомнил времена, когда яростно отстаивал противоположную позицию.
– Да, именно так.
– А вы…
Тут подал голос Поминай.
– Захожу в карантинную зону.
С этими словами молодой инженер мягко нажал на дисплей, и дрон залетел в специальный ангар, напоминающий замковую бойницу. В лишённых искусственной гравитации коридорах Стержня происходил планомерный захват территории.
Маленькие тяжи тащили за собой цитоплазму. По склизкой субстанции во все стороны распространялась сеть трубочек, которые доставляли необходимые организму вещества. Время от времени на камеру попадались трубы, одну из которых при первом контакте видел Котомкин. Для простоты их назвали «Курильщиками».
Через них Организм насыщал воздух смертельными для человека порциями кислорода. Каким образом возводились эти органические сооружения – ещё предстояло выяснить.
Котомкин решил не предпринимать радикальных