Гервин как и договорились, собрались уже в личном кабинете императора, распивали крепленый виски и раскуривали сигары.
– В последний раз я видел их, на отце и на матери. Потом их убрали в семейное хранилище. А между тем, это сильнейший родовой артефакт, ты знал? – вопросил Гервин, с удовольствием затягивая табачный дым, и получив отрицательный кивок, продолжил. – Эта пара имеет свойства наподобие «Ока слепца».
– Муж всегда может отслеживать местоположение жены и адрес любовника? – хмыкнул Томас.
– Не совсем. Для определения местоположения нужно использовать достаточно сложный ритуал. Но если один из супругов попал в беду, он может активировать браслет и сообщить об этом второму супругу. А ещё артефакт сам перенесёт его прямой аркой портала при угрозе, смертельной для жизни. Единственная проблема, артефакт сам определяет, что является угрозой, – хмыкнул Гервин, – как ты понимаешь, были прецеденты. Кстати, пара у меня с собой, хочешь взглянуть?
– Отчего бы и нет, может ещё дашь примерить? – съязвил монарх.
– Не в этот раз, мой друг, это ещё нужно заслужить, – ответил на шпильку главный дознаватель.
– Хм, тонкая работа. С ума сойти, гилнесская сталь?! Они становятся невидимыми?! – восхитился Томас.
– Это как посмотреть, брат. Сами браслеты действительно исчезают, зато после завершения брачного ритуала от них остаются татуировки. Например, у моего деда она была по самый локоть.
В этот момент дверь бесшумно отворилась и в комнату без стука вошла растрепанная Элис. Весь ее вид передавал испуг и растерянность. Войдя в комнату, она нашла взглядом Томаса и направилась к нему, совершенно не замечая, что монарх находится в комнате не один.
– Элис, что случилось? Ты выглядишь напуганной, – встревожился монарх. Главный дознаватель также выглядел обеспокоенным, о чем говорили хмурый, но растерянный взгляд.
– Томас, это правда, что завтра у тебя встреча в посольстве с послами из Праса? – без приветствий перешла сразу к делу она.
– Да, – сдержанно ответил император.
– Не ходи на неё! – взмолилась девушка, хватая его за края форменного сюртука, – отмени, перенеси, на другое время, в другой день, прими их во дворце, только завтра не ходи! – теперь в глазах Элис можно было прочесть настоящий ужас.
– В чем дело, Элис? – немного резче, чем планировалось, произнёс император, отрывая руки сестры от сюртука.
– Я… мне… Томас, я никогда ни о чём тебя не просила, а сейчас прошу. Считай это моим капризом, чем угодно. Прошу, поверь мне. – в интонациях бывшей кронпринцессы постепенно зарождалась истерика, и дабы привести сестрицу в чувства, Томас взял ее за плечи и слегка встряхнул.
– Объясни, что происходит, Элис.
Леди Бриджертон, наконец, взяла себя в руки и даже заметила сидящего в кресле герцога. Но это, как ни странно, ничуть не остановило ее.
– Томас, у меня скверное предчувствие, я видела дурной сон. Прошу тебя, отмени встречу.
– Не