Поль Феваль

Горбун, Или Маленький Парижанин


Скачать книгу

произнес он, сдержанно поклонившись.

      – Сударь… – одновременно с ним произнес Бертран, склоняясь почти до земли.

      В ту же секунду они выпрямились, словно внутри них сработала пружина. Бертран был потрясен акцентом Макера, Макер вздрогнул, услышав носовой выговор Бертрана.

      – Битый туз! – вскричал Макер. – Да никак это дорогуша Галунье!

      – Плюмаж! Плюмаж-младший! – запричитал нормандец, чьи глаза привычно наполнились слезами. – Тебя ли я вижу?

      – Ризы Господни, конечно меня! Обними меня, золотце мое!

      И он распахнул объятия. Галунье бросился ему на грудь. Слившись в объятии, они смахивали на большую кучу тряпья. Они долго так стояли. Их чувства были искренни и глубоки.

      – Ну хватит, – сказал наконец Плюмаж. – Скажи что-нибудь, чтобы я услышал твой голос, плутишка.

      – Девятнадцать лет разлуки! – пробормотал Галунье, вытирая рукавом слезы.

      – Убей меня бог! – воскликнул гасконец. – Да у тебя никак платка нету?

      – Украли в этой толкучке, – безмятежно сообщил бывший его помощник.

      Плюмаж принялся рыться в карманах, но, разумеется, ничего не обнаружил.

      – Что за черт! – возмущенно бросил он. – Сколько же на свете ворья! Да, золотце мое, девятнадцать лет… Мы оба были молоды.

      – Возраст любовных безумств! Увы, мое сердце еще не постарело.

      – Да и я пью не меньше, чем тогда.

      И они опять принялись разглядывать друг друга.

      – Право же, мэтр Плюмаж, – с сожалением промолвил Галунье, – годы не украсили вас.

      – Ежели честно, старина Галунье, – тут же парировал провансальский гасконец, – то как мне ни огорчительно говорить это, но должен признать: ты стал еще уродливей, чем прежде.

      Брат Галунье со сдержанным высокомерием улыбнулся и заметил:

      – К счастью, дамы придерживаются иного мнения. И все же, постарев, ты сохранил великолепную осанку: шаг решительный, грудь колесом, плечи расправлены. Я, как только заметил тебя, сразу подумал: черт побери, вот дворянин важного вида!

      – И я тоже, сокровище мое, и я тоже! – прервал его Плюмаж. – Увидел тебя, и моя первая мысль была: «Эк хорошо держится этот кавалер!»

      – Что ж ты хочешь? – жеманясь, отвечал нормандец. – Ежели общаешься с прекрасным полом, приходится следить за собой.

      – Да, а куда же ты делся после того дела?

      – После дела во рву замка Келюс? – переспросил Галунье, невольно понизив голос. – Лучше не вспоминай. У меня до сих пор перед глазами пылающий взор Маленького Парижанина.

      – Ризы Господни! Даже ночь не стала помехой. Видно было, как у него сверкают глаза.

      – А как он дрался!

      – Восемь трупов во рву!

      – Не считая раненых.

      – Ризы Господни, а какой град ударов! На это стоило посмотреть. И порой я думаю: если бы мы честно, как люди, сделали выбор, бросили бы в лицо Перолю деньги и встали рядом с Лагардером, Невер остался бы жив и судьба наша устроилась бы.

      – Да, ты прав, – с тягостным вздохом согласился Галунье.

      – Надо