еще одна индианка богатая. у нее на шее было ожерелье стоимостью в целое состояние, и отдельно летел ее огромный шкаф с одеждой. вот там мне и дали яйцо с икрой, поэтому я знаю, что это вкусно».
говорливая тоже вспомнила, что, хотя на советских международных рейсах вкусно кормили, но делили людей на сорта:
«я как-то летела с дочкой, и она в самолете разговорилась с англичанином, хороший был мальчик.
и вот когда англичанин попросил шампанское, ему принесли в ведерочке со льдом бутылку, а нам просто бокал со льдом. тогда она ему говорит: «в следующий раз ты закажи снова шампанское. он заказал и принесли нам всем в ведерочке!»
самое тяжелое впечатление в хосписе – женщина 44 лет, у нее БАС (боковой амиотрофный склероз» – когда отказывают постепенно все мускулы, человек не может ходить, потом шевелить руками, потом не владеет мускулатурой лица, не может глотать (она на искусственном питании), а затем просто задыхается, когда отказывают легкие. годами живут в таком полностью парализованном виде при полностью сохранном сознании…
наша говорливая Шахерезада не только четырех мужей уболтала замуж, к ней сегодня пришла красивая девушка с цветами. как и я в длинной юбке до пят, но еще и в тюрбане и какой-то сложно сшитой черной распахайке, так что за версту видно, что перед вами человек искусства.
она просидела несколько часов в ее палате.
я уже хотела похвалить, какие у нее внуки красивые, но тут увидела на груди девушки табличку, на которой написано, что она терапевт по искусству.
я спросила, работает ли она у нас, девушка ответила, что вообще-то она в соседней большой клинике работает два дня в неделю на гонорарной основе в паллиативном отделении, к нам же пришла по зову души послушать нашу Шахерезаду в нерабочее время: «она очень интересные вещи рассказывает».
сотрудники у нас, конечно, тоже интересные. особенно санитары мужского пола.
один совсем молоденький, мы познакомились в первый же день. я спросила, давно ли он тут. ответил, что с момента открытия клиники три года назад. от него не скрылось, что я заметила его характерный шрам на запястье, когда он поправлял волосы, и правильно его поняла. у меня есть непроверенная пока гипотеза, что в хосписе часто стремятся работать люди со склонностью к суициду.
второй постарше. сказал, что всю жизнь хотел работать в этой области. работал поначалу санитаром в психиатрии, потом уехал в Гамбург, так как там вроде первые хосписообразные заведения открылись. потом работал в паллиативных отделениях. тоже в хосписе этом с момента основания.
тяжелая наша пациентка вроде уже умирает. были с утра ее родители, потом осталась одна мать сидеть в палате. я принесла ей бутербродов и чаю, зашла через какое-то время, она не притронулась, так и сидела целый день.
страшно подумать, что в таком положении делают люди, когда они не могут молиться.
Среда,