Семейные тайны. Практика системных расстановок + За пределами одиночества + Мамочка, пожалуйста…Семейные расстановки – метод Берта Хеллингера + О чем молчат предки + Ошибки аиста
небытия.
– В ванную марш! За собой все убрать! На столе чай – выпить! На глаза мне не показываться!
Всю свою необузданную энергию мать теперь вкладывала в перестройку однокомнатной квартиры в пентхаус. Она сама таскала ведра с раствором, кирпичи и балки, ругалась со строителями, соседями и работниками ЖЭКа. Разворотив все до неузнаваемости, не оформив документов на нелегальное расширение жилплощади, мама заболела и быстро сгорела. Появились какие-то «левые» родственники, претендующие на жилье.
Родион впервые отважился позвонить отцу, тот прилетел из Москвы, разобрался с претендентами и улетел назад, сказав сыну: «Звони, если что!» Родион остался один в необустроенном доме, иногда он слышал какие-то голоса, скрип лестницы. Непонятные тени гуляли по стенам и разобранному чердаку.
Пока Родион погрузился в повествование, я краем глаза наблюдала за расстановочным полем. Мужчины, лежащие у ног матери, по очереди крепко обнялись с Родионом и буквально вытолкнули его из своего поля.
– Ему еще не время, – объяснил мне один из них.
И мы начали узелок за узелком распутывать эту семейную драму.
Родион, которого я ввела в расстановку вместо заместителя, поклонился мужчинам, каждый из которых на определенном этапе жизни заменял ему отца.
– Я благодарю вас за то, что вы воспитывали меня, поддерживали и любили. Спасибо, что заменили мне моего родного отца.
Он в долгом поклоне замер перед ними, потом упал на колени и еще долго плакал, закрывая ладонями лицо. Взамен услышав от них: «Живи!» – он выпрямился, расправил плечи и встал перед заместительницей матери. Лицо ее было непроницаемым.
– Меня раздражает, что он ушел оттуда, его место там, – сказала заместительница матери, с досадой несколько раз топнув ногой.
– Кого ты в нем видишь? Ведь это твой сын!
Заместительница, закрывая голову, словно от ударов, пошатнулась и вдруг взмолилась:
– Не трогайте меня! Мне больно, не трогайте меня!
– Что с тобой, где ты, что происходит?
Я взяла заместительницу за плечи, чтобы в случае, если ей станет плохо, успеть вывести ее с тяжелого места.
– Их много. Кто-то сидит у меня на лице, потом льет водку в рот. Они дерутся за то, кто будет первым. Зверски болит низ живота. Это насилие.
– Тебе больше не надо погружаться в эти воспоминания, в их трагичность. – Я стала медленно отводить женщину на другое место. – Только скажи, – показала я на лежащих мужчин, – это они, это связано с ними?
– Да, – вдруг потухшим голосом ответила заместительница матери Родиона. – Я думала, да, но – нет.
В голове у меня еще не было полного понимания, но я считывала напряженное ожидание сидевших в зале людей, и мне самой хотелось конца, ясности и глотка свежего воздуха.
– Если в тебе откликается фраза: «Вы стали невинными жертвами. Вы поплатились за чужое зло», – скажи ее мужчинам.
– Да,