я увидел у папы. Фиолетовый. Он почти никогда не встречался. Однажды я увидел такое свечение у дяденьки, который откусил кусок от красивого красного яблока. Пожевав немного, он удивленно посмотрел на него и просто выбросил.
Мы с мамой почти всегда были вдвоем. Однажды приходила тетенька, я помню ее с родильного дома. Это мама моей мамы. Они о чем-то говорили, закрывшись на кухне. Потом я слышал, что они начали громко спорить. Из кухни мама вышла тяжело дыша и крикнула: «Этого никогда не будет!» Тетенька ушла, громко хлопнув дверью. Больше визитов к нам не было.
Мне хорошо было с мамой, но я всегда чувствовал какую-то пустоту. Как если бы глаз, например, был только один или не было бы правой руки. Все люди и создания, к которым я привязался не давали полноты чего-то. Это было какое-то внутреннее одиночество.
Моими лучшими друзьями, кроме мамы, стали игрушки, такие которые если их потрясти громко шумят. Это так забавно кидать их с размаху на пол! Мама всегда прибегала, шутливо грозила мне пальцем и снова давала мне эти игрушки. А я, заливаясь смехом, опять выкидывал погремушки на пол.
Однажды, когда я играл в эту игру, мама не прибежала поднять игрушку. Она, наверное, была чем-то занята, и я решил сам ее поднять. Потратив немало сил, я все-таки смог перевернуться на бок. Еще одно усилие и вот я уже лечу на пол. Так больно мне еще никогда не было. В голове шумит, не могу вдохнуть, и думаю о том, что последнее что я увижу в жизни, это моя коляска, которая теперь превратилась в страшное металлическое чудовище, нависшее надо мной. Вот и все. Темнота окутала мой разум, боль ушла…
Я открыл глаза. Опять белые стены и яркий свет. Жуткая боль в голове напомнила мне, о том, что случилось. Я заплакал и тут надо мной появилось лицо моей родной мамочки. Она схватила мои руки, прижала ладошки к губам и прошептала «Слава Богу!!!» Мне было так плохо от того, что я ее расстроил. Не могу этого сказать и просто плачу. В больнице мы провели несколько дней. Опять иголки и различные процедуры. Я терпел и просто ждал, когда это все закончится. День ото дня мне становилось все лучше, голова болела все меньше. Проснувшись как-то утром я нашел глазами маму. Она смотрела в окно и о чем-то думала. Лицо у нее было напряженное. Тогда впервые я почувствовал что-то скользкое и угнетающее в ее настроении. Я силился разглядеть цвет, но он был такой прозрачный, что я не мог понять, что это. Я отчаянно хотел домой. Чувство, что я натворил что-то плохое, не покидало меня.
С возвращением домой перемены не закончились. Посреди комнаты появился огромный ящик с просвечивающимися стенками. «Это твой манеж.» – сказала мама и положила меня в него. Ознакомившись с ним, я понял, что он мягкий и надежный. И никак не выпасть. Ух ты! Как весело здесь кататься, переворачиваясь с боку на бок! Можно крутиться от стенки до стенки и ничего плохого не случится. Вот только погремушки никак не получалось выкинуть на пол. Они ударялись о стенки манежа и падали рядом со мной.