отворится стеклянная дверь, впустив на несколько секунд зимнюю свежесть. Парень будет идти, повернувшись спиной, продолжая что-то доказывать вошедшей с ним девушке-брюнетке. С вероятностью 64% он не вовремя повернётся, зацепив рукой чашку с моим кофе. С вероятностью 53% кофе ошпарит голову вот этому угрюмому старичку. Он достанет пистолет, и выстрелит сначала в несчастную официантку, потом в парня, который размахивает руками и не смотрит под ноги, а потом, когда аффект пройдёт, и старик поймёт, что натворил, то застрелится сам.
Откуда я это знаю? Я успел прожить этот момент в сотне тысяч других миров. Поэтому, если не сбился со счёта, точно знаю, сколько раз обезумевший старик начинал просто кричать, а сколько – доставал ПМ из кобуры. Можно подсчитать, в каком числе вселенных его оружие давало осечку, а сколько раз официантка успевала в последний момент остановиться, не пролив ни капли кофе.
–
Девушка, я решил сам забрать кофе. Извините, забыл сказать, чтобы Вы добавили немного корицы.
Терпкий запах арабики смешался с её приятным парфюмом. В её бездонных голубых глазах можно утонуть. Алых губ коснулась лёгкая улыбка.
Многие считали нас ангелами, или даже богами. В средневековье к нам относились, как к демонам, и сжигали на кострах за предсказание будущего. Мы же называем себя “вариантами”.
Некоторые из нас считают, что мир – огромный генетический алгоритм, в котором выживают только лучшие из вариантов вселенных, а слабые – погибают. Мы же как санитары леса, определяем, какая из вселенных достойнее других. Но я придерживаюсь мнения, что наш мир, как и квантовый, существует в суперпозиции, а мы, как обычные наблюдатели, просто позволяем реализовываться самым вероятным событиям. Хотя, зачем нужны мы, когда и простые люди могли бы наблюдать и разрушать суперпозицию?
Как бы то ни было, но парень, который едва не разлил роковой кофе, уже сидел благополучно за столиком и делал заказ. Нервный старик выпил остатки коньяка, и уже собирался уходить. А я наслаждался вкусным кофе.
Можно было бы подойти к красавице-официанточке и попросить номер. Но когда на плечах судьба мира – не до знакомств.
Ко мне подсел молодой парень, не больше 20 лет.
–
Игорь?
–
Да, Игорь. Я так понимаю, Семён?
–
Абсолютно верно.
Он крепко пожал руку.
Мы проживаем достаточно длинную жизнь, успевая сменить ни один десяток личностей, чтобы не вызывать подозрения у людей. “Варианта” можно убить. Но скорее всего он узнает о попытке убийства в десятке тысяч воплощений, поэтому успеет придумать план для спасения. То же самое касается и болезней: “вариант” всегда выберет тот мир, в котором он не будет стареть и заражаться болезнями.
Семён был одним из нас, в этом нет сомнения. Хотя после череды пластических операций я бы не узнал его, даже если бы мы и встречались когда-то. Но у “вариантов” любое действие абсолютно, если он успел определиться. Обычный человек в 77% вселенных перейдёт дорогу, но в 23% решит пойти другим маршрутом.