шений напрямую зависит от силы и глубины симбиоза. А это, в свою очередь, отправляет нас к коэффициенту Паускарэ.
(Люди и Черви. Университет Пара-Биологии. Аламах)
Звезда «Арктур» была особенной в Галактике. Она не вращалась вокруг центра подобно другим Скоплениям Звезд и Рукавам. Траектория ее движение не поддавалось стандартным расчетам «галактоскопом». Невозможно было попасть в ее систему обычным способом, путешествуя на межзвездном корабле. Расчет траектории прыжка к Арктуру могла выдать лишь только «Рама» и лишь только по авторизации. Сама звезда имела достаточно редкое по меркам Галактики «Млечный путь» свойство. Она вращалась вокруг Радужного Кластера, представлявшего собой группу из 7 планет, объединенных единым магнитным полем и атмосферой. Свое название он, кластер, получил по уникальным спектральным характеристикам планет в его входящих, начиная от средней по величине «Красной» и заканчивая совсем крошечной «Виолетт». Особое место занимала 5-я самая большая голубая планета «Циана». Она была неким гравитационным центром всего кластера, выстраивая остальных соседей в различные фигуры, причудливо группируя их в процессе движения по весьма изогнутой орбите, неповторяющейся и, вместе с тем, подобной некой объемной цифре «восемь». Одновременно все эти планеты вращались вокруг звезды. Они были обитаемы, но населяли их не Люди, а Черви. Особое место в этом параде «небесных тел» занимала рукотворная космическая станция Звездного Патруля по имени «Завет», которая вращалась одновременно и вокруг Радужного Кластера, и вокруг Арктура. Они, в свою очередь, так же двигались, повинуясь законам «местной» гравитации, вычерчивая неповторяющиеся невидимые линии вокруг искусственной «обители».
Антарес Покой был стар даже по современным меркам. Он стоял у истоков заключения Вечного мира между Червями и Людьми. Его жизненный цикл неумолимо приближался к своему естественному финалу. Он это знал. Однако новости о событиях, пришедшие с одного из Секторов, подмандатных Патрулю, сильно беспокоили его. Внутренние разборки и дрязги внутри человечества могли легко отвратить и сбить с прямого пути, которым Черви и Люди следовали «рука об руку» уже на протяжении почти сотни лет. Но не это даже расстраивало Антареса. В центре проблемы фигурировал его очень хороший знакомый, глава самого большого развитого и заселенного Сектора Ориона, его негласный приемник Адриан Фьюри. Антарес помнил его еще ребенком и любил, как своего сына или даже внука, хотя своих детей не имел. То, что тот сильно погряз в закулисных играх и интригах, Антарес знал, но никаких усилий не предпринимал, ожидая, что тот, будучи уже не молод, сам поймет и отвратиться. Но время шло, а ситуация усугубилась на столько, что под угрозой могло уже оказаться само существование Звездного Патруля в Секторе. И теперь Антарес понятие не имел, что с этим всем делать и, как вернуть того обратно на верный путь. Зал, где он находился, был под прозрачным куполом в самой верхней точке станции «Завет», которая подобно юле вращалась вокруг своей оси, направленная наконечником в сторону Радужного Кластера. Антарес, сидя на полу созерцал жизнь 7-ми миров. Он это мог и умел. Его червь симбионт по имени «Посредник» давал ему такую возможность. Но так было не всегда. Свой коэффициент Паускарэ в 0.96 он выстрадал сполна. Желая облегчить тяжкий груз своих дум он пребывал в лицезрении жизни Червей в их ставшей уже естественной среде обитания. Какой-то единой формы у них не было. Но то, какие причудливые композиции и метаморфозы возводили те на обитаемых мирах, всегда восхищало и приводило в восторг Антареса, только не в этот раз. Сейчас он был мрачнее тучи. Старческая сентиментальность брала свое. Антарес очень сильно переживал за будущее. Его негативные эмоции, как грибок или опухоль, распространялись через границы вещества и не остались без внимания с той стороны.
– Антарес. Я ощущаю в Эфире твое волнение. Согласно Завету между нами не должно быть тайн или секретов – спокойный, но, вместе с тем, какой-то глубинный голос Первочервя прозвучал прямо у него в уме.
– Прости меня. Я грущу о преемнике.
Весь седой с длинными собранными в пучок волосами и такой же длинной перевязанной бородой в середине комнаты сидел подтянутый старик. На его бледном и худом лице отражались блики ярко-голубой крупной планеты. Серебристая «чешуя» комбинезона с гравировкой Звездного Патруля переливалась на нем, подобно коже мифического дракона в лучах светила. Он поднял свои грустные и глубокие, синие и такие не под стать лицу молодые глаза и посмотрел через прозрачный купол прямо на гиганта «Циану».
– Отчего грустишь ты о том, кого пророчил вместо себя? – произнес тот же голос.
Он был невозмутим. Уже одним своим звучанием даже не в уме, а будто где-то в груди, он успокаивал и располагал к доверительной беседе. Антарес это знал, поэтому раскрывал свое сердце без утайки.
– Подопечный мой Адриан, пользуясь положением, погряз в склоках, распрях и разборках с остальными представителями нашей расы в Секторе. Ты же знаешь, как мы, Люди, не однородны.
– Знаю. Ему надо отойти от дел, чтоб вернуть себе утраченное равновесие, спокойствие и умиротворенность.
Антарес,