я не сплю. Что там?
– ДТП. Четверо поступили. Очень тяжёлые. Весь приёмник в крови. Все врачи уже внизу. Не справляются.
– Николая Михайловича вызвали?
– Сама ему звонила. Ругается на чём свет стоит. И как вы с ним работаете?
– Позвоните в хирургию, пусть придут все, кто может.
Молодой врач, застёгивая на ходу халат, побежал к лифту.
Ординатура в крупной столичной клинике когда-то казалась Алексею пределом мечтаний. Правда, сейчас, в четвёртом часу утра после двух изматывающих операций он был не так оптимистично настроен. Но для деревенского парня из глухой подмосковной деревушки, который с детства мечтал стать врачом и помогать людям, подобные трудности не имели значения. Да и возможностей для воплощения своей мечты у Алексея было хоть отбавляй. Травматология – вот где людям помощь врача нужна как воздух. Ну что, «студент»? Вперёд!
В приёмном отделении и вправду творился полный беспорядок. Пострадавшим помощь оказывали тут же. Несколько женщин, видимо родственниц, громко рыдали и просили врачей помочь. Два дежурных терапевта старались как-то их успокоить.
– Лёха, сюда! – крикнул ординатору пожилой травматолог.
– Что у нас, Никодим Ильич?
– Остановка дыхания. Множественные переломы таза и бедра. Давление нулевое. Я – сердце, ты – лёгкие, пошёл!
Пока Никодим Ильич и Алексей проводили реанимацию, подбежал третий врач и попытался войти в артерию.
– Так, что за чертовщина тут творится? Вывести посторонних! Где заведующий? Доложите о состоянии пострадавших! – Николай Михайлович, ведущий травматолог клиники, любил сразу же показать, кто здесь главный.
«А вот и кавалерия прибыла», – едва слышно произнёс заведующий и поспешил дать объяснения:
– ДТП на МКАДе. Трое насмерть, четверо поступили. Состояние у двоих крайне тяжёлое, у двоих других – критическое. У всех гемодинамика нестабильна. Травматический шок второй и третьей степени. Делаем всё, что…
– Здесь что? – резко перебил заведующего Николай Михайлович, указывая на человека, которому помогал Алексей. – Сколько времени уже проводите реанимацию?
– Шесть минут, – ответил врач, не отрываясь от экрана кардиомонитора. Никодим Ильич и Алексей продолжали попытки вернуть мужчину к жизни. Но сердце упрямо не хотело биться.
– Адреналин вводили? – каким-то неуместно спокойным голосом поинтересовался Николай Михайлович.
– Да, без эффекта. Где дефибриллятор?! – крикнул Никодим Ильич.
– Не надо дефибриллятора. Отойдите от него.
Врачи разом переглянулись.
– Ещё есть шансы, профессор, – не веря в то, что происходит, прошептал Алексей.
– Шансов нет. Видите, рефлексы отсутствуют, мышечный тонус на нуле, – Николай Михайлович поднял и опустил руку пострадавшего. Та упала как плеть. – Это терминальное состояние, агония, смерть. Господа, идите и помогите лучше тем троим, там шок второй степени, их можно спасти. А иначе у нас будет четыре трупа вместо одного. Давайте-давайте, живее, работаем!
– Профессор, мы можем спасти его. Сейчас сделаем дефибрилляцию…