алмаз, однако все это перестало иметь значения. Из вместилища любви и надежд он превратился в медленно остывающую могилу.
По традиции, у ворот нас встречал Сет, в объятия к которому я бросилась, едва вышла из каверта. Оборотень рефлекторно раскрыл руки, прижал меня к себе и покружил.
– Спаси меня, – лихорадочно зашептала я ему в ухо, – больная фея измывается надо мной с самого утра. Скажи, что принес оружие, – я отстранилась, чтобы проникновенно посмотреть ему в глаза.
– Рад, что ты отлично провела время, – только рассмеялся парень. – Оружие я все-таки прихватил, лежит в твоей комнате, – добавил он шепотом и широко улыбнулся.
На душе сразу потеплело, тащить с собой вещи мне не было необходимости, во дворце полно сшитых на меня нарядов, но вот Хаирлаш оставлять было больно, а ходить с ним по городу было бы попросту неудобно. Сет, как настоящий друг, выполнил мою небольшую просьбу, которую я успела скинуть ему в сообщении, пока Фэйра отворачивалась рассмотреть пару сережек.
– Если она что-то про меня наговаривает, то не верь, эльфийки те еще лгунишки, – вставила свое слово подошедшая подруга, за ее спиной плавно взлетел каверт.
– Про тебя не возможно плохо говорить, – откликнулся Сет, и мы направились во дворец.
Существа здесь были повсюду, садовники занимались великолепным парком, горничные и низшие духи мелькали то тут то там, занятые всевозможными поручениями, иногда попадались советники или просто придворные, тогда приходилось кланяться. Ждать, что меня встретят родители, было бессмысленно, и я перестала надеяться на это уже очень давно. Отец никогда не был предрасположен к сантиментам, но в основном дело было в его работе, у Главнокомандующего и Главы Теневого Дворца всегда есть чем заняться, здесь раскрыть заговор, там отрубить пару голов за нарушение границы, а вот тут лучше самому сплести интригу. Из этого состояла вся его жизнь, и дочери там находилось место, только когда от меня могла быть непосредственная польза.
Большую часть моего пребывания во дворце со мной была мама, вот у нее всегда было для меня время, хотя она и была фрейлиной Императрицы, ее ближайшей подругой. Лишь моменты с ней возвращали меня в детство, когда все было хорошо, а суровый мир скрывался за спинами родителей.
Похоже, сегодня Боги решили вознаградить меня за старания, и страдания, потому что перед тронным залом мы столкнулись именно с моей мамой. Эта высокая, стройная и еще молодая эльфийка на секунду опешила, но вскоре ее кристальные голубые глаза засветились, и она быстрым шагом направилась в нашу сторону. Я встретила ее на полпути, зарившись в прохладный шелк ее платья и потерявшись в родительских объятиях. Меня не было дома почти семь месяцев, и я не скучала по этой жизни, но в самые темные дни, когда все болело от тренировок, а в сердце скребся ужас от увиденного в бою, я скучала по своей светлой маме, которая разгоняла любой мрак.
– Наконец-то ты вернулась, – мягко сказала она, и отстранилась. Ее глаза вмиг посерьезнели. – Элайза,