но когда ее душили, он уже был у тебя, это если верить тебе…
– Я не лгу. Ты спросил. Я ответила.
– Ты готова это подтвердить в суде?
– Если это будет нужно. Хотя не так, если он скажет, то да.
– Тебя грохнут! – Взорвался адвокат, выпучивая глаза. – Из-за мужика, который тебя пару раз трахнул!
– Что ты мне предлагаешь? – Спросила она, впервые смело взглянув на него. – Я всё сказала. Если он скажет молчать, я буду молчать. Мне терять особенно нечего. В моём подъезде на каждой лестничной площадке есть камеры, думаю, что на записях должно быть видно, когда он пришёл и во сколько мы ушли. Я правда не знаю, какие из них рабочие… И рабочие ли они вообще… Также во дворе, у многих на балконах камеры, для припаркованных авто. Одно время у нас водились сливальщики бензина.
– Это всё при условии, что записи есть и не уничтожены.
–Это уже твоя работа. Я сказала все, что знала. Я должна его увидеть.
– Это невозможно. Только родственники.
Она направилась к выходу, услышав в спину.
– Тебя убьют.
– Почему ты мою жизнь ставишь выше жизни клиента? – Спросит она, открывая защелку. – Даже если меня убьют, а он не сядет… моя жизнь будет прожита не зря. Мой тебе совет запиши мои показания на видео, на всякий пожарный.
Уже дома Анна, наконец, сможет уснуть спокойно. Уснуть с мыслью о том, что Александр никого не убивал. Это как чудодейственный бальзам на душу.
Перед Астаховым откроют решетку. За железным столом сидит Сокольский, уставший и замученный. Среди прочего разговор подходит к главному.
– Я должен задать Вам ряд вопросов, не очень приятных. Всё это имеет непосредственное отношение к делу. Лгать мне не имеет смысла.
– Не разговаривай со мной, как с имбецилом. – Хмуро заметит Александр.
– Анна подтверждает Ваше алиби. С ее слов, выходит, что вы мало знакомы. Виделись всего трижды, и дважды имели интимную связь. Мне нужен развернутый ответ.
– Да, это так. При первой встрече я ехал пьяный из борделя, покупал жене цветы. Аня меня тогда заинтересовала. Второй раз я ехал втот же бордель, но заехал к ней в цветочный. И уговорил ее на чашечку кофе. С большим трудом. – Максим с удивлением взглянул на клиента, который был спокоен, как танк, полностью готовый к допросу. – Она не соглашалась. Я уговорил. И тем вечером, как ты сказал, у нас была интимная связь. Если быть точнее. Я перепил и изнасиловал ее тогда. Нажрался, как последняя скотина и просто изнасиловал её там же в ресторане. – Лицо адвоката перекосило. Но он постарался быстренько взять себя в руки. – Потом были телефонные звонки. Она не хотела со мной говорить. Вообще ничего не хотела. Ее можно понять. В тот вечер я поехал в бордель. Посидел около него в машине. И решил… к ней. Решил, это сильно сказано… Машину бросил у борделя. И пешком к ней. И все. Не надеялся ни на что. Она впустила меня. К моему удивлению. И даже выслушала. А потом мы занимались сексом. Утром ей нужно было на работу.
– Она готова выступить в суде, если вы дадите добро. – Александр