железными перьями птицы Ка, решительный малый! – рубанул ладонью воздух варвар. – Правильно сделал, так мерзавцам и надо! Впредь и другим наука…
– Видишь ли, в Муджарии совершенно не уважают человеческую жизнь, – в ответ на взгляд Кулла поспешил оправдаться Ту, – В отличие от просвещенной монархии Валузии, эти дикари практикуют чистой воды тиранию!
– Править должен один человек, – поддержал Кулла Брул. К его мнению присоединился и Ка-Ну.
– Я не собираюсь обсуждать с необразованными варварами принципы справедливого государственного устройства! – рассердился Ту.
Кулл успокаивающе похлопал старого валузийца по плечу.
– Продолжай, Ту.
– А чего продолжать. – Старик все еще дулся. – Так вот он и правит Муджарией уже пять лет… Но слово его – действительно закон для «детей пустыни», – признал Ту.
– А правду говорят, – обратился к валузийцу Брул, – что Великий Хелиф по ночам превращается в огромного филина и летает над страной, чтобы быть в курсе всех событий?
– Насчет превращений – полная чушь! – засмеялся Ка-Ну. – Но мои шпионы доподлинно выяснили, что Великий Хелиф действительно частенько переодевается в простую одежду и в сопровождении своего советника Фейсала бер Карима отправляется бродить по столичному Бархему.
– А он не опасается, что на него могут напасть? – удивился Брул.
– Во-первых, ни один из «детей пустыни» не нападет на своего господина – такова его популярность; во-вторых, сам Асаф – непревзойденный фехтовальщик и боец, а в-третьих, его советник Фейсал – не только великий государственный муж, но и колдун. Говорят, – Ка-Ну суеверно поежился, – он обучался искусству волшебства в самом Мегрибе!
– Бабьи сказки, – возразил Ту. – Современные географы утверждают, что этой мифической страны, якобы населенной великими колдунами, вовсе не существует!
– Так или нет, люди в это верят. – Ка-Ну пожал плечами.
– А еще у муджарийцев существует такой любопытный обычай, – добавил он чуть погодя. – В каждое новолуние любой из подданных Великого Хелифа имеет право лично искать правосудия у своего владыки.
– Расскажи-ка поподробнее. – Слова старого пикта вызвали у Кулла неподдельный интерес.
– Во всех дворцах Великого Хелифа есть специальное помещение, именуемое Залом Справедливости, – начал рассказывать Ка-Ну. – Один раз в луну двери Зала Справедливости открываются настежь. В этот день любой из «детей пустыни» – будь он разбойник или опальный министр – имеет право обратиться с жалобой или просьбой лично к своему господину. Более того, любого, осмелившегося лишить кого-либо этой возможности, ждет смерть на колу. И насколько я знаю, эта традиция не нарушалась ни разу за последние несколько тысяч лет.
– Вот это я понимаю, – хлопнул кулаком по бедру Кулл, – действительно королевское правосудие! А то знаю я цену нашим продажным судьям!
Ту поспешил перевести