под трех человек, а продукты висели подвешенные к потолку, и внизу,– лежали по полкам. Избушка была полностью затарена продуктами на зиму. Что это изба главного браконьера посёлка Сизая – Вани Кадушина, мы и не знали. Да и самого Ваню я плохо знал, хоть однажды зимой пришлось его спасти из промоины на березовой яме. Дом его стоял в конце п. Сизая, – под скалой. Вроде – бы, большая семья, и ходили слухи, что он маралух с телком летом стрелял. (Хоть точно, вряд ли кто это видел.) За что стал для окружающих – бракушей. В тайге телефонов нет. Ты один на тридцать или сто верст вокруг. Но сойки разнесут по всем далям и округам.
Сварили чего-то поесть, насытились, и не раздеваясь, – как всегда в тайге, – улеглись спать с наступлением темноты. Но спать нам не дали местные обитатели – мыши. Штук тридцать, а может – больше, стаей перебегали через нас,– к каким – то продуктам. Это движение толпы мышей по животу по ногам она как-то не давала спокойного сна. Вовка сделал вид, что он спит. Он всегда пытался доказать- то – ли себе, то – ли мне, что неудобства ему ни почем. Капает вода с крыши палатки на него – будет спать. Дико холодно сидеть на ветру за румпелем вихря – плевать. Надо ехать,– поедем. А может, на самом деле, он попытался уснуть. А я взял фонарик , шило с окошка, и занялся расчисткой полезной жилой площади: – пропускал мышей перебежать через нас, и включал фонарик. Мыши кидались бежать обратно через нас, поперёк нар. Я насаживал одну-две три мыши на шило и скидывал их на пол. Выключал фонарь, ложился спать,– они опять толпой все неслись через нас. Всё повторялось. Я устал уже и лег, с горячим желанием уснуть. И тут о заднюю стенку избушке послышался легкий удар, – кто – то задел прикладом «ТОЗовки» о стенку. ТОЗовка – оружие запрещенное! Я ощетинился, сел на нарах, – второе касание приклада о стенку. Насторожился, затаился! Сижу, думаю, – что же делать-то? Третий раз ; не то что бы удары, – там прям кто-то бьёт,– нет, просто, задевает прикладом. Спящий Вовка сел, шепчет – ТОЗовка? Я – Да! У нас никогда не было своей ТОЗовки, – а все охотники мечтали иметь ее! И большая часть таежников нелегально – левый ствол – имела их: – от деда и отца, а у кого – то были «Белки» – ТОЗовка совмещенная с 32 калибром. Но наверно, каждый мужик различит касание приклада мелкашки от касания приклада ружья или палки. Вовка шепчет – мы заперты, выбора нет, нападать нам надо первыми. Как я уже писал в книге «Ангел «Большого» порога,» – Вовкиного отца сожгли в тайге, на его же участке, в избушке. Дверь подперли и зажгли. Так что мы уже были -«пуганные вороны». Я шепчу – ты бери ружье, мою одностволку (одностволка у меня была 16 калибра,) я выбегаю с топором и фонарем налево, он – наверное, будет реагировать на меня,– ты стреляешь сзади. Всё! Ногой распахнул дверь, мы кинулись в проём в ночь и темноту. Я вылетел за избушку, совсем забыв, что позади избушки был обрыв метро в двадцать, почти вертикальный, заросший малиной ещё чем-то колючим! Вылетев туда – я сорвался с этого обрыва и полетел кувырком голова – ноги – фонарик. Всё это мелькает… Остановился, кричу – «Не стреляй, это я»! Никого тут не вижу. На прямую подняться из этого крапивника – бесполезно.