гений величавый,
Он услужить не может им!
Его судить, – их дар лукавый!
Но все же уровень суда,
И рейтинг судей горделивых, -
Есть образ, – праздного труда!
Пустых насмешек душ ретивых!
«Коварство обольщения»
(по мотивам «Словенских вечеров» В.Т. Нарежного, вечер VII «Ирена»)
Вся прелесть утренней зари,
Ее ланиты так сияют,
Что путь от неба до земли,
Дыханьем роз благоухает.
И ветра кроткого порыв,
Как он подул из лона лилий,
В тот вечер чувства был прилив,
От красных дев, так тает иней.
Как кротость душ,
В спокойном сердце,
На солнце уж,
Как лист на древце,
В изображении светлых взоров,
В одежде, вышитых узоров.
Не подражайте дщерям чуждым,
Холодным, жадным, равнодушным!
В искусстве те прельщать стараются,
Коварством побеждать пытаются.
Любезностью расточительства,
Скрывая порок и разврат,
Те девы с ехидством почтительства,
Покинут пределы сих врат.
На кривды найдут наслоения,
И правды родятся цветы,
Найдут они вмиг одобрения,
И радость свершенья мечты.
Как древний огонь беспокойства до боли,
Что вдруг в Византию проник,
На Рюрика троне с правами по крови,
Наследник Владимир возник.
И в граде престольном,
С дружиной достойной,
В веселии как с естеством,
Владимир пирует, наперсниц балует,
Закрытых от глаз колдовством.
История есть с продолжением,
О киевском князе она,
Дружину сгубить обольщением,
Девица была послана.
Любимица римского кесаря,
Как та драгоценность ларя,
Ирина, как счастье иль бедствие?
Подарок достойный царя.
И вот в изумрудной долине,
Разбиты шатры изо льна,
В злаченом узоре, шелковой перине,
В белесом шитье полотна.
В средине один,
С золотою главицей,
В нем дева Ирина,
Сверкает царицей.
Ирина, доносятся звуки,
Волшебней один одного,
Ирина, сердец дружных стуки,
В предчувствии нового.
Усеяна златыми цветами,
Что сад украшают твой,
Идет в синеве и стали,
Безмолвием на покой.
Идет во след воителю
беззвучными стопами,
В чертог идет правителя,
Где мед течет реками.
Шумели громко витязи,
В сверканье молний взоров,
Вздымались груди в привязи,
В роскошестве узоров.
И робко очи преклонив,
Неловко взор потупив,
Вино как пригубив и чашу уронив,
Промолвила она, главу свою склонив:
«Великий повелитель, доблестных мужей!
Чья слава так гремит по всему свету,
Не