Спорить или тем более ссориться с бабой Машей никто не решается, в советские времена на заводе она работала табельщицей и от ее проставленной восьмерки в табеле зависела заработная плата работника, так что по старой памяти, коллеги ее побаиваются и сторонятся.
Баба Маша давно уже тихо ненавидит свою работу, но не может себе позволить сидеть дома. А домом бабы Маши является однокомнатная квартира на окраине города в старой пятиэтажке с шестиметровой кухней, в которой кроме нее живут еще трое взрослых и двое детей. Последние пять лет баба Маша отдает всю свою зарплату и большую часть пенсии семье дочери, чтобы та смогла сделать ремонт и выплатить ипотеку за квартиру в новостройке и они, наконец-то, смогли бы разъехаться.
Глава 2
Итак, у каждой из наших бабушек была весомая причина работать и совершенно не желать ухода на заслуженный отпуск, поэтому снисхождения от них Евгении ждать точно не стоило. Собственно говоря, Евгения и сама уже давно не питала никаких иллюзий относительно благодушных коллег-бабулек, и старалась изо всех сил разобраться с масштабом необходимой к выполнению работы. Раз бабушки держат оборону, Евгения решила пойти с мировой в другие отделы завода. Цель была одна – установить связи и выяснить какая им информация от экономического отдела и в какие сроки требуется.
Вы же понимаете, что не все так просто… большинство отделов, а особенно бухгалтерия, поняв появившуюся уникальную возможность перераспределить свою работу и водрузить ее на плечи Евгении, не упустили свой шанс этим воспользоваться. Энтузиазм Евгении таял на глазах, масштабы предстоящей работы вызывали чуть ли не панические атаки, но отступать было поздно, да и некуда, позади были наши любимые бабули. И тут, совершенно неожиданно, Евгения получила громадную поддержку и помощь в лице главного конструктора завода, Изольды Петровны, или как ее величали на заводе «матери предприятия».
Изольда Петровна была из тех типов женщин, которые по жесткости, волевым качествам и техническому складу ума, могли любому мужчине дать фору. Сложно было сказать, почему ее слова воспринимались как приказ, подлежащий немедленному исполнению, то ли ее так уважали, то ли ее так до ужаса боялись. Но точно можно было заметить то, что директор завода без крайней необходимости старается не вступать с Изольдой Петровной в дискуссию, а тем более предпочитает не перечить, дабы не услышать в свой адрес массу нелицеприятного, причем прилюдно. Многие старожилы завода шептались, что в молодости между директором завода и Изольдой Петровной, тогда еще юных коллег, трудившихся в одном отделе, была интрижка, однако он так и не решился перевести их взаимоотношения на более серьезный уровень, вероятно боясь не выдержать по жизни столь жесткого прессинга ее характера. Изольда Петровна замуж так и не вышла, детей она также не имела, всю свою жизнь она посвятила труду на этом заводе, и знала практически все и про всех, как в профессиональном, так и в лично плане.
Изольда