Муза крикнула что есть силы, помахала ей рукой, вытянулась и сорвалась с места.
Она бежала во весь опор, отодвигая ветки от лица. Наконец она остановилась рядом с Фрейей, схватила ее за руки:
– Флора, мы тебя совсем потеряли! Ты же никогда не пропускала уроки, мы все изволновались, и я… И знаешь, Уизгис был просто в шоке, сегодня же контрольная и…
– А, ну да. Даруй мне прощение, совсем забыла, мяу, – как можно дружелюбнее улыбнулась Флора-Фрейя и аккуратно высвободилась из крепкой хватки Музы. Ей не нравились прикосновения людей, было в них что-то враждебное.
– «Мяу»? – Муза склонила голову на бок в непонимании. Прищурилась.
– Что?
– Ты сказала «мяу».
– А-а… Ну, мне показалось, что добавлять «мяу» довольно миленько. Ведь правда, мяу?
– Ну, – Муза на секунду задумалась, взялась за подбородок. – Наверное. Ладно, уже вечер, так что… ты же не забыла, что в восемь на Алфею опустится купол, да? А уже без пятнадцати! Не знаю, как тебе, а мне вот ночевать в лесу совсем не хочется. Эх-х, не нравятся мне эти новые порядки, но… ничего не поделаешь. Пусть Валтор и притаился где-то, он все еще серьезная угроза, бла-бла…
– Мне тоже не нравятся! Ну, порядки, – согласно кивнула Флора и улыбнулась. – И Валтор, мяу!
«Странная она какая-то», – подумала Муза и улыбнулась в ответ. Они пошли к Алфее. Солнце давно прошло зенит и близилось к закату. К еще недавно голубому небу примешался розовый, золотой…
– А все-таки, зачем ты ушла утром?
– Э-э, да так, хотела погулять.
– А-а… Ну ладно.
Перед ними опустились похожие на крылья ворота, и тут же в небе возник и накрыл Алфею защитный магический купол. Наступала ночь.
Глава 2
Будильник феи яркого солнца прозвенел, как всегда, беспощадно в семь ноль-ноль.
– Ну еще пять мину-уточек… Ах, это невыносимо.
Стелла лениво вытянула из-под мягкого одеяла руку, на ощупь выключила мелодичный звон. Сладко потянулась, не разлепляя глаз:
– Знаешь, Лейла, мне снился… воа-ах… снился такой чудный сон. Там была я, Брендон, мой отец и эта противная Химера. Сначала она признала меня са-амой прекрасной девушкой во всем волшебном измерении и, конечно, единственной принцессой Солярии, но… – фея улыбнулась, растянув губы до ушей, продолжила сладким-сладким довольным голосом. – Но, конечно, же папочка все равно кинул ее в темницу, а потом лишил дворянского титула всех ее родственников… А потом у меня была сва-адьба, по-королевски роскошное платье и… Эй, Лейла, ты меня вообще слушаешь?
Единственная принцесса Солярии все же протерла кулачком глаза, непроизвольно сморщила нос, но Лейлы не увидела. Вместо этого…
– Флора, ты жуешь мой фикус, – голос ее был сонным и ужасно умиротворенным. – Уф, приснится же такое… а если не приснится, то, ах, Стелла, Стелла, это же моветон: зрительные галлюцинации давно вышли из моды…
Она зевнула и натянула одеяло