вамп и заказать по Интернету вибратор – он был красивый, блестящий, почему-то глянцево-зеленый, но воспользоваться им она так и не решилась. В последний момент ее разобрал смех. Раньше такие проблемы решались просто, бесхитростно и в бешеном ритме города: она шла в ближайший приличный бар, устраивалась у стойки, заказывала ром-колу и краем глаза рассматривала окрестных мужчин. И среди них почти стопроцентно находился тот, чей взгляд запускал в ее организме священные химические реакции.
Но на этот раз она не могла так поступить. Алла впервые стеснялась своего тела, стеснялась, как угловатая девочка-подросток с прыщавой спиной. Ее грудь. Она выглядела ужасно. На этот раз обе груди были одного размера – ура, это победа! – но один имплантат почему-то все время съезжал куда-то в подмышку. Ей приходилось носить утягивающее компрессионное белье, и это было ужасно.
Когда Алла поняла, что чуда ждать бесполезно, она наняла дорогого адвоката и вместе с ним отправилась в офис любезного седовласого врача. А там ее ждал сюрприз – помещение клиники занимал теперь магазин игрушек. В витрине одиноко стояла увеличенная копия Барби, глупо улыбающаяся, пластмассовая, дурацкая, такая же, как сама Алла. Она села на тротуар и заплакала, и юрист отпаивал ее новопасситом и коньяком.
Конечно, она нашла другого врача. Светило. Самые высокие цены в городе. Очередь на три месяца вперед. Он едва взглянул на ее грудь, сразу начал так кричать. Ругал ее за безответственность. Назвал ее врача бездарным мясником. Довел до слез. Сказал, что работа настолько топорная, а фактура – настолько сложная, что он не может взяться за переделку – только испортит себе репутацию. У Аллы впервые в жизни случилась истерика. Она вцепилась в кожаный диван и заявила, что никуда из клиники не уйдет, пока ее не прооперируют, и что она согласна заплатить двойную цену и подписать любые бумаги об отсутствии претензий.
Он, конечно, сжалился, сдался, он вообще не выносил женских слез.
Операцию назначили на тот же вечер.
На этот раз Алла не обольщалась. Ей казалось, что она больше никогда не сможет поверить в хорошее. Или вообще кому-нибудь поверить, в особенности мужчине с замашками Джеймса Бонда. Она даже не смотрела в зеркало до первой перевязки – то ли хотела отсрочить естественную истерику, то ли просто боялась сглазить. Зря, кстати, боялась – даже через неделю после операции, отекшая и в синяках, грудь выглядела вполне соблазнительно. Она недоверчиво улыбнулась врачу и полезла за кошельком, хотелось озолотить его, отдать последнее. Но тот хмуро покачал головой:
– Подождите благодарить, еще ничего не видно.
– Но меня уже все устраивает! – веселилась Алла. – А ведь еще не сошел отек.
– Вот это меня и пугает. У вас и так был дефицит тканей, а еще так искромсали…
Словно сглазил.
Прошел месяц, другой, третий, четвертый…
Ее новая грудь была красивой – большой, приятной формы, с аппетитно торчащими сосками, только вот стоило