с Андреем, потому что Марк которого я знаю, а поверь мне, мы знакомы довольно близко, не умеет играть и притворятся.
– Не сказала бы, ты же много лет притворялся, что не влюблен в нее. Уверена, у тебя богатый опыт. Это же просто, – всплескиваю руками и задеваю шкаф. Мы замираем, ожидая, что тот сейчас упадет, но ничего не происходит. Не зря убрала свою материальность. – Так вот, просто представь, что Алина – не свет твоих очей и не богиня всего сущего. Подумай немного как я, представь, что она твоя жертва, – театрально клацаю зубами для пущего эффекта, – а жертву необходимо истощить.
– Только не говори пожалуйста, что со мной ты придерживалась такой же схемы, – говорит он с ужасом осознания в глазах.
– И моя схема сработала, мы же вместе, и ты меня развлекаешь. А, как известно, с рабочими методами не спорят.
– Ладно, я уже согласился во всем тебя слушать. В конце концов, хуже явно не станет, – сдается Марк быстрее, чем я ожидала. – И как по-твоему нужно “истощить” жертву? – в его воздушных кавычках и интонации в целом чувствуется изрядная доля сарказма.
Ответа Марк не получает. Вместо этого делаю последний разделяющий нас шаг, и мы оказываемся вплотную друг к другу. Его небесные глаза расширяются и в панике осматривают меня, пытаясь понять что происходит. Склоняю голову в одну сторон, потом в другую и чувствую как ускоряется его сердцебиение. Настоящая музыка. Потом поднимаюсь на носочки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, разница в росте нисколько не помогает внушать нужные мне чувства.
Бросаю взгляд на его губы, затем перевожу глаза к прямому носу и дальше, пока не упираюсь в его кристально-чистые глаза. Марк настолько удивлен моими действиями, что не говорит ни слова. Протягиваю руку, задерживая ее над плечом Марка, достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его кожи. А потом тянусь выше, к полке рядом с его ухом, и вытаскиваю первую попавшуюся книгу.
– Прости, просто очень заинтересовала эта книга, – извиняюсь с лукавой ухмылкой и делаю шаг назад, чтобы бедный Марк мог наконец вздохнуть.
Довольная собой, сажусь на пол и раскрываю книгу в ожидании реакции. Ждать приходится около минуты.
– Какого черта это сейчас было? – спрашивает Марк с нотками возмущения в голосе, как будто я совершила с ним нечто непростительное.
– Я же сказала, мне надо было достать книгу, – пожимаю плечами, не отрывая взгляда от страницы.
– Не принимай меня за идиота, к чему была эта демонстрация?
– Ты же сам спросил как истощать жертву, – поднимаю на него глаза и натыкаюсь на взволнованного Марка, который смотрит прямо на меня. – Я показала тебе пример охоты.
– Как по мне, ты просто показала, что не уважаешь личные границы.
– Возможно, тебе так кажется прямо сейчас. Скорее всего ты заговоришь иначе, когда будешь не в состоянии перестать думать об этом самом моменте, когда я проявила неуважение к твоим личным границам. Если сегодня перед сном ты будешь думать об этом вместо мечт о своей