врагами. Православные жители вольных городов оказались в столь же затруднительном положении. Православных ремесленников не брали на работу, а по Магдебургскому праву ремесленник вне цеха не мог заниматься чем-либо.
Именно эти процессы в итоге и привели к восстаниям крестьян и казаков, которые начались в конце 16 века и стали одной из причин разрушения польского государства.
Православные жители Польши пытались сопротивляться, создавая «братства» – объединения для материальной помощи церкви и для поддержки друг друга. Они возникли во Львове, в Киеве, в Полтаве. Вот характерное письмо членов Львовского братства.
«Утяжелени естесмо мы, народ Русский, от народа Польского ярмом… чим бы толко человек жив быти могл, того неволен русин на прирожоной земли своей Русской уживати, в том-то русском Лвове».
(Тяжкое ярмо наложил на нас, на народ русский, народ польский. Все, что человеку в жизни доступно и нужно, того не может получить русин на родной земле своей Русской, в русском Львове.)
Причем Львовское братство было самым сильным. Например, в 1585 году патриарх Антиохийский утвердил устав Львовского братства и подчинил ему все остальные братства. В них вступали низшее духовенство и православная шляхта, они становились этакими центрами сопротивления католической экспансии. Но это уже не могло спасти ситуацию. Еще и потому, что в Речи Посполитой началась религиозная реформа, которая была призвана ускорить процесс дерусификации новых земель.
Понятно, что для православного населения Южной Руси Москва оставалась духовным центром православного мира, даже после многочисленных войн с Московским государством, ведь там находился патриарх всея Руси. Связь православных братств с Москвой превращала их не просто в религиозные объединения, а, как сказали бы сейчас, в агентов влияния. И еще при Сигизмунде Третьем при поддержке высшего католического духовенства два православных епископа, Кирилл Терлецкий и Игнатий Поцей, были посланы в Рим. С папой Климентом они обсудили возможность объединения, или унии, католической и православной церквей.
В Бресте в 1596 году созвали собор, на котором и было оглашено решение об объединении церквей, главой новой греко-католической, или, как ее еще называют, униатской, церкви был признан Папа римский, основные догматы были приняты также из католицизма, но в богослужении продолжали использовать церковнославянский язык, сохранили и внешнюю, обрядную сторону. Униатским епископам были обещаны места в сенате, все униатское духовенство было освобождено от налогов и податей.
Речь Посполитая, Польша, получив от Литвы все русские земли, получила и более чем реальный шанс стать одним из главных игроков в европейской политике. Она могла стать новым центром объединения славянского мира. Брестская Уния стала началом конца польской мечты.