не было и сил тоже, мы просто сидели и писали дневники да читали Библию. Мысленно я просил святого Антония сопроводить нас до монастыря. На сопротивление полиции сил моих нет, ведь их ежедневно по 10—30 человек новых, и каждому нужно рассказать о маршруте, цели и о нас. И каждый не старается понять нас, просто ради развлечения расспрашивает, а поступает согласно приказу, которого ждут, ждут и в это время сводят вопросами мои силы на нет.
Современная дорога к монастырю Святого Антония Великого – это прямолинейный асфальтовый участок между Красным морем и Аравийской пустыней. Добраться в наш век в это место – дело не из лёгких, а если на велосипеде, то трудности умножаются.
Мы сидели на очередном военном посту полиции, каждый из вышестоящих начальников говорил, что дорога нам закрыта во всех направлениях, кроме обратного, то есть в Каир. Основание – «здесь не безопасно». С одной стороны – пустыня жаркая и необъятная, с другого края – море. Столкновение двух элементов природы – моря и пустыни – создало на этом слиянии сильнейшие ветра. У гор, что поодаль, и расположен монастырь. Но пускать нас туда не хотели по причинам государственного порядка.
Договориться с военным офицером сложно. Пропустить нас – значит, потерять авторитет среди своих подчинённых. В эти часы я размышлял о том, что и в современном достижении святынь есть свои трудности, а значит, Путь-то значим.
Читал патерик в то время, пока сидели под тенью деревьев у поста: «Спрошен был старец: отчего ходя по пустыне я страшусь? и отвечал: потому что ещё жив ты».
Сидел, и в голове крутился по кругу вопрос: «Что ты готов отдать, чтобы добраться до монастыря?» Ответ сложно найти, но, чтобы получить, нужно отдать. И мысль продолжалась в моей голове: «Отдай же гордость» – так тихо это прозвучало среди жаркого утра, что я как-то успокоился тут же, хоть и сильно нервничал все эти часы, разговаривая с военными; отпустил свой дерзкий нрав, продолжил писать дневник, читать патерик и попеременно уже более мягко общаться с военными, которым так выгодно было нас отправить назад в городок Суэц.
Самая важная для меня книга – это Древний патерик, без простых историй из него мне совсем нелегко бы давалось воспринимать реальность происходящего мира, оттого я включил её в ежедневное чтение и выписывание в свой дневник, который я обычно называл живой книгой.
Мне свойственно, ещё не достигнув вершины, любоваться собой, будто уже не только стоял на ней, но и уже в безопасности спустился с неё. Ничего не мог поделать с собой, так и лез порыв покрасоваться геройством. Так и в этот раз за пару дней я торжествовал, что прикоснусь и увижу место, где святой Антоний основал монастырь, откуда пошло первое монашество.
Как важны для меня препятствия, не в лёгкости я что-то понимаю, но лишь в моменты затруднений, испытаний. Гордость, конечно, движитель моей натуры, если вовремя её трансформировать в дело, то ещё можно прожить, а иначе больно падаю. Но в этот