вдруг застыла, отпустив Сашины руки, и перестала дышать. Всего несколько секунд, но такие долгие, что экзистенциалист испугался. Он поднялся, обхватил голову Феникса и поднял к себе.
– Что там?
– Льё! Он ведь смог восстановить моё крыло, вернее, ускорить восстановление! Он просто нарисовал! Меня, а потом себя рядом. Вокруг – огонь. И я одна, с крылом. С новым. Большим! Саша!
– Нет, – он помотал головой. – Я не художник.
– Тогда как? Как ты работаешь?
– Музыка, Ада… Звуки.
– Не понимаю.
– Это сложно. Сложнее, чем рисунки Льё. Suum cuique.
– Попробуй… Пожалуйста.
– Адочка… – он всё же увлек её в свои объятия, в который раз поддаваясь желанию чувствовать Феникса так близко, как это возможно. – Он любил тебя. Поэтому всё получилось. Он был идеальным. И у него была такая же сущность.
– А Якша?
– Он предатель.
– Как ты узнал?
– Заглянул в голову. Он слишком нервничал. Ел то, что никогда не ест. В курсе состояния Марселя и Армы, при этом говорит, что в сообществах все притихли. Тогда откуда информация? С кем он успел пообщаться? Явно не из рядовых. Кто бы стал говорить с сущностью предателя? И как его спокойно отпустили после задания?
– Нас ведь тоже отпустили.
– Знали, что я должен был забрать тебя в случае того исхода, который и случился. Иначе бы не вышло. Они доверяли мне, поэтому ничего не заподозрили.
– Ты ведь догадывался, да? Что всё так? – Ада в бессилии утянула Сашу на диван, улеглась к нему на колени и внимательно посмотрела в глаза.
– Конечно.
– И пустил его?
– Чтобы убедиться. И усыпить бдительность.
– Расскажи, что задумал.
– Мне нужно твоё согласие, Феникс.
– Да.
– Я ведь ещё не озвучил предложение.
– Плевать, что ты хотел предложить. Я согласна, если это поможет мне отомстить.
– Моя идея слишком рискованная.
– Ну?
– Ты знаешь, как экзистенциалист и сущность становятся рабочей парой?
– Нет.
– У каждой пары, конечно, своя история. Универсальных методов нет. Всё решается в зависимости от личных особенностей экзистенциалиста и сущности. Ошибки случаются. Так что… Не всегда это красиво и волшебно, как хотелось бы. Когда я был ещё совсем мальчишкой, как и Якша, мы учились в спецшколе. Для таких, как мы. Не знаю, как заведено у Фениксов, у нас же классы были смешанными, поскольку возраст не влияет на установление особой связи. Учителя присматривались к нашему взаимодействию, проверяли границы и объемы силы. Уже позже оказалось… – Саша чуть помолчал, невольно вспоминая те далекие времена, товарищей, с которыми теперь оказался врагами.
– Что оказалось? – Ада замерла, слушая его, и теперь требовала продолжения, теребя пуговицу на расстегнутой рубашке экзистенциалиста.
– А… Что мы со Льё по силе совершенно одинаковы. Вот такая ирония. Только он был гораздо более сообразительным, честным и целеустремленным, чем я. Трудолюбивым даже. Он уже тогда мог бы совершенно спокойно