Необычная жизнь обычного человека. Мужская сторона отношений, любви, дружбы, семьи
Я набирал себе все, что хотел. Затем отец решил меня приодеть – обычные футболки, однотонные джинсы и странные кроссовки. Я был одет, как типичный американец лет 40. Если бы я так ходил в Москве, я был бы посмешищем. Но я тогда не жаловался. Мне было все равно.
У папы был режим. Каждое утро он пил горсть таблеток. Мы с Ромой подкалывали отца – мол, поделись красными таблетками, от них торчишь круче. У отца был инфаркт. Его вылечили, но без таблеток он уже не мог. Ему тогда было 48. Вообще, мой папа очень изменился в этой стране. Я его даже не узнал. Если раньше это был веселый мужик с постоянными шутками и анекдотами, то теперь он даже шуток не понимал и сам редко шутил.
Отец старался быстрее меня оформить в школу. Был уже сентябрь. Рома с Мариной уже ходили на курсы английского. Иногда у отца появлялись глупые идеи – например, чтобы дома мы разговаривали только на английском. И Шерри будет проще, ведь она вообще не понимает русский. Но это было бесполезно.
В понедельник мы поехали в местный «паспортный стол». Я получил там ID и еще какие-то бумажки для грин-карты. Затем перевели мои российские документы из школы, и мы поехали меня оформлять. Мы приехали в «Taft High School». Там задавали какие-то вопросы, мне совсем непонятные, и отвечал на них отец. Я же сидел, как рыба на суше. Только глазами моргал. Забрали мои документы и сказали: «Welcome to Taft High School».
Купили мне тетради и карандаши. Вообще, что интересно, там в школах пишут карандашами! Ручками почти никто не пользуется. Просто это удобнее. Вообще, система образования там совсем другая. Позже поймете.
На следующее утро отец отвез на работу Шерри, а Марину с Ромой на учебу. Остался я. Приехав в школу, мы пошли к моему канцлеру. Там в школе около трех тысяч человек. И у каждого свой канцлер. Их там было около пяти. Она распечатала мне бумажки, дала карту и подписала, где у меня уроки. Вы представляете? Карта территории школы! Она была, наверное, как территория части, в которой я служил!
Первые два урока был английский как второй язык. Там четыре семестра. Четыре года. Но если ты успеваешь изучать быстрее, то можешь закончить экстерном. Сначала мы пошли хрен знает куда. Пришли в какой-то класс. Мой канцлер сказала мне ждать. Вызвала русскоговорящего парнишку. Это был армянин, его звали Артем. Он был моим переводчиком. Первые дни переводил мне все, что она втирала. Затем меня повели в класс, где у меня должен был быть урок.
Вообще, там не такая система обучения, как у нас. Если у нас ты учишься в одном классе (с пятого по одиннадцатый), то там у тебя на каждом уроке разные люди. Ты в девятом классе, а с тобой на математике сидит человек с двенадцатого и с десятого класса. Там у каждого своя программа. Можно школу и в 16 лет закончить, если у тебя набрано определенное количество баллов, т. е. ты прошел всю школьную программу.
Мне было трудновато. Привели в класс, сказали, что я из России, из Москвы. Я сидел в классе возле двери. Рядом со мной сидели три брата-афганца. На эти два года проживания в США они