эта оказалась совсем непростой. Вся улица была занята столами и праздно шатающимся народом. Дети бегают, кто-то танцует… Герман походил немного, а минут через десять я неожиданно увидел его сидящим за столом с какими-то смутно знакомыми людьми. Тоже, явно, соседи. Зрительно знаю, а лично не знаком. Интересно стало, а Клару Васильевну он таки нашел или по дороге к цели, забыл о цели?
Множество столов составили в один длинный стол. Молодые периодически появлялись то в одном, то в другом конце. Никакой общей культурной программы и тамады. Но всем весело, никто не грустит.
Столы ломились от домашних разносолов. Огурцы и помидоры солёные и маринованные, квашеная капуста: с морковью и без, крупными кусками и мелко нашинкованная, со свеклой, с клюквой, с яблоками. Мочёные яблоки отдельно. Кучами лежали в корзинках пироги, пирожки и плюшки всех видов. Очевидно, что всё это дело рук разных хозяек. Сало и домашняя колбаса лежали горками. Водка подавалась ящиками. Вокруг столов самоорганизовалась танцплощадка. Чуть позже на столах появился самогон. Весь вечер некоторые столы соревновались между собой в частушках. Чем ближе к ночи, тем более фривольными становились куплеты.
Разошлись только с наступлением темноты. Судя по тому, как растаскивались по домам столы, стулья, табуретки и посуда, в организации этого застолья принимала участие вся улица. Некоторые компании после уборки столов плавно переместились на лавочки у калиток, догуливать.
Вернулись с бабушкой домой уставшие. С улицы неслись нестройные голоса и звуки гармони. Тузик попытался пару раз «подпеть», но после моей мрачной угрозы выгнать в сени, замолчал. По интонации, похоже, понял, что не быть ему певцом. Умный пес растет. Спать легли практически сразу. В понедельник очередной экзамен, надо готовиться.
Работу не бросал даже в дни экзаменов, хотя Ирина Викторовна и предлагала не приходить. После школьной суматохи, тихая атмосфера бухгалтерии меня расслабляла и давала возможность перезагрузиться. Выполняя привычные рутинные расчеты, мозг отдыхал. К тому же времени все это особо много не занимало, так что освобождался я каждый день достаточно рано. Когда расследование на заводе закончилось и страсти поутихли, все вернулось к обычному режиму. Так что нагрузка моя уменьшилась. И по комсомольской линии Сатчан меня не загружал, строго велев сдать экзамены как следует, ни на что не отвлекаться, поэтому времени хватало.
Марат продолжал нас тренировать каждое утро на школьном стадионе, но минут по сорок пять, этого, конечно, было недостаточно. Основные тренировки проходили на заводе. Но нашей компании, за исключением меня, туда без специального пропуска было не попасть. В итоге Сатчан придумал еще одну инициативу и организовал для посещения всеми желающими тренировок на территории завода специальный вид пропусков «спортивный» и всерьез задумался об организации тренировок в городе. Марат в тренерскую работу втянулся и был полон