Семейные тайны: Практика системных расстановок. Семейное воспитание и развитие личности ребенка: Книга для родителей и педагогов
оба заместителя почувствовали некое давление, тошноту и головокружение.
– Я так часто чувствую себя в церкви, – не зная о сути происшедшего, сказала заместительница Тани.
Я поставила заместителя, представляющего церковь. Он некоторое время раскачивался, потом сделал шаг и встал между влюбленно смотрящими друг на друга молодыми людьми.
– Внутри меня появляется досада, и вместо теплых чувств возникает похоть, вожделение, и это сильнее меня, – сказал заместитель отца.
– Молчать! – неожиданно заорал заместитель церкви.
От этого крика у заместительницы Тани подкосились ноги, она упала на колени. Заместитель священника бросился к ней, чтобы поднять. Но вместо этого толкнул ее, и она упала.
– Я теряю человеческий облик, во мне просыпается злость и желание сделать какую-нибудь гадость. Именно потому, что отсюда идут запреты, – он указал рукой на фигуру церкви.
Заместитель церкви, самодовольно потирая руки, захохотал. Таня от стыда за свои чувства к священнику при виде фигуры церкви готова была провалиться сквозь землю.
Я задумалась. Расстановка грозила стать бесконечной, как решение уравнения со многими неизвестными. Я встала в центр поля среди заместителей и почувствовала, что мое тело ломит и клонит к земле. С трудом передвигая ноги, я вышла за пределы круга и выбрала заместителя на роль Бога.
При виде фигуры Бога, заместитель церкви вытянулся по стойке смирно, как солдат на плацу. Священник спрятался за спину заместителя церкви. Таня распласталась на полу перед фигурой Бога.
– Я чувствую себя очень виноватой, очень низко павшей, так что нет мне прощения.
Заместитель Бога, окинув всех добрым взглядом, строго посмотрел на фигуру церкви:
– Без Бога ты – всего лишь свод церковных законов, устоев и морали. Все это вселяет в людей страх, который убивает божественную любовь.
Заместитель церкви согласно опустил голову и как будто сдулся, потеряв чувство собственной важности. Священник вышел из-за спины фигуры церкви и сказал ей в сердцах:
– Ты так давила на меня, на пружины моей совести, что потом я уже не мог с собой совладать!
Он посмотрел на Таню.
– Мне так жаль. Я погубил тебя и себя. Прости меня!
– Бог простит, – тихо сказала заместительница Татьяны и с мольбой посмотрела в глаза Бога.
– Бог за любовь не наказывает, – сказал, выверяя каждое слово, заместитель Бога, и возложил руки на головы Тани и священника, которые стояли перед ним на коленях, – все есть только ваш выбор в получении жизненного опыта.
Когда он снял руки с их голов, тяжесть их душ была смыта незримым водопадом чистой энергии. Молодые люди поднялись с колен и спокойно, с уверенностью посмотрели друг на друга. Я ввела в расстановку Риту. Она словно сразу вошла в очищенное светом пространство. Я попросила ее сказать отцу и матери:
– Я благодарю вас за жизнь. Я принимаю ее полностью и ту цену, которую мы с вами заплатили за нее. Я рада таким родителям, как