внутри аниме – повсюду были ярко-красные, болотно-зеленые, ядовито-жёлтые, сине-голубые с омбре и еще с десяток оттенков головы. В этом аляповатом море выделялись студентки с естественным цветом волос, хотя, казалось бы, всё должно было быть наоборот.
– Вспомнила! – выпалила Ника, когда университет уже скрылся из вида, а голоса, усиленные микрофоном, почти затихли.
– Вспомнила – что?
– Ты заметил все эти разноцветные прически у выпускниц?
– Их было очень сложно не заметить. Когда я учился, была какая-нибудь одна блондинка с розовой челкой на потоке, и все ее по этой детали знали. А сейчас, похоже, это превратилось в рутину. Яркие волосы уже не способ самовыражения, не вызов обществу, а, скорее, наоборот. Сливаешься с массой, чтобы быть как все. По крайней мере, мне так кажется.
– Может, ты и прав. Хотя я хотела в универе походить с… ну, не знаю, фиолетовыми волосами! Но выделяться не хотелось.
– Покрась сейчас.
– Да ты хоть представляешь, сколько с меня сдерут?
– А что ты вспомнила-то?
– А, точно. Когда мы шли там, у меня возникло какое-то дежавю, что ли. И я сейчас вспомнила, как в детстве доставала стержни из старых фломастеров и… Ты доставал их?
– Нет, не приходилось, – не смог сдержать улыбки Костя.
– Там была такая трубочка из мягкого пластика, а внутри цветные волокна. Вот их я извлекала, разлохмачивала, высушивала, а потом то ли нитками, то ли скотчем скрепляла с одного конца и вуаля! Пальцы, конечно, были все измазаны, зато мои куклы ходили в разноцветных париках! В довольно уродских париках, не спорю, но приходилось работать с тем, что есть.
Костя был рад этой маленькой глупой истории. Он посчитал хорошим знаком то, что Ника доверила ему своё детское воспоминание. Ну не будешь ты рыться в прошлом ради бесперспективного парня. Для заполнения дыр в беседе всегда есть погода и злободневные новости. А этим двоим не приходилось вымучивать темы для разговора. Они легко общались, много шутили, и Ника в своей голове поставила Косте еще один плюсик.
На улице было довольно морозно и, что более неприятно, ветрено, поэтому, немного похрустев опавшими листьями и застывшими лужами, ребята направились в кондитерскую, манящую ароматом кофе и корицы. Выбирая между симпатичной лимонной тарталеткой и утопающим в лепестках миндаля меренговым рулетом, Ника вдруг услышала вопрос:
– А зачем ты поудаляла свои фотки? Ничего такие были.
– Да, ничего были. Но я решила, что они не стоят того, чтобы тратить на их просмотр чужое время.
– Может люди сами решат, но что им тратить своё время?
– Ну да, может и так. Лимонную тарталетку, пожалуйста, и моккачино. Но некоторые фотки привлекали много лишнего внимания. Надоели уже тупые подкаты, понимаешь? Да, по карте.
– Мне глинтвейн, безалкогольный.
Когда ребята заняли столик на двоих в глубине кафе, Ника продолжила.
– Знал бы ты, какая я вчера была нехорошая… отшила одного парнишку.
Мне