пожалеешь об этом, Солонго. Но будет поздно,– раскрошив твердый шарик соленого сыра зло сказал он.
Я промолчала, проводив его взглядом. Купцы встали и потянулись к выходу. Мы остались сидеть пока все не покинули юрту. Маха откинулась на спинку топчана закончив писать. Я встала, закуталась в шаль и мы вышли на холодный осенний воздух. На душе было неспокойно. Я сказала Махе, чтобы она скрутила все записи, а сама предложила Бакыту пройтись к реке. Мне хотелось посетить кузницу и увидеть что за кандалы и пояса изобрел и изготовил Тархан. Как я могла жить и не знать, чем занимался мой муж в кузнице. Почему я не интересовалась этим раньше. Правильно ли я сделала, что отказала в продаже кандалов, ведь так и правда я могу облегчить путь рабов. Все эти вопросы мучили меня. Бакыт молчал, видя мои переживания. Наконец я сказала:
Бакыт, что ты знаешь о кандалах? Ты слышал о договоре продажи?
Когда я старался вникнуть дела Тархана, кузнецы были осторожны, я не успел узнать все. Знаю, что были изготовлены большие партии оружия, где их спрятал Тархан я не знаю. Чем еще он занимался может знать Самдан.
Когда Тархан увез меня в степь, перед тем, как его настиг отец, он сказал мне, что есть хранилище оружия, что он спрятал все там и продав его он может еще долго жить на эти монеты. Часть оружия и странная юрта, из которой может одновременно без перерыва выпускать стрелы три человека, была увезена отцом, а также много стрел, обнаруженных на месте, но кто знал о хранилище? А вдруг его обнаружат разбойники? Как мы не подумали об этом?
Я все разузнаю, Солонго, не волнуйся!
Столько тайн и вопросов мне оставил Тархан. Получается, что я многого не знала о делах мужа. Мне нужно еще раз посмотреть все договоры с купцами, вот, например этот купец, Урман, он показался мне знакомым. да и голос его я будто бы уже слышала, а вспомнить не могу. Он хотел соль. Вроде бы что тут такого? Но мы ведь заготавливаем соль на год. Хватит ли нам ее до следующего года? О чем договорился Тархан? Я не могу вспомнить есть ли договор.
Вся соль накрыта от дождя большим войлоком и перевязана веревкой, я посмотрю сколько ее и позже скажу тебе.
Но он хочет довольно много соли.
Да, не волнуйся, ты сможешь уже сегодня дать ему ответ.
Мы помолчали, думая каждый о своем.
Ты что-то еще хотела рассказать мне, Солонго.
Да, я хотела поговорить о Махе,– и я рассказала ему о том, что она мне сказала накануне.
Бакыт задумался.
Да, Солонго, я тоже замечал, что Маланья стала много позволять себе. Она перестала бояться Оуюн Хагана. Стала властной, у нее обнаружился крутой нрав. Люди боятся ее гнева. Она решает многие вопросы в обход Оуюн Хагана. О многом он даже не знает. Я предполагал, что ей дают даже монеты за некоторые решения. Племя стало большим, за всем уследить трудно, твой отец решает многие проблемы. А она всегда на месте. Маха вся в нее, избалована и капризна. Отец ей ни в чем не отказывает, любуется ее красотой, бережет ее. Она получает все, что хочет. У нее много редких украшений, одежда самая красивая и дорогая. Эти женщины нам чужие, у них нет почитания мужа, они сейчас привыкли к степной жизни, но это не значит, что