объединять нас вместе, а во-вторых, вы снабдили меня таким компроматом на Дэвиса, что мне самому почти ничего делать не приходится, он сам всё приносит мне на блюдечке.
– А скажи мне, Джейк, честно, как другу, слово офицера или джентльмена, это только для меня, скажи, пожалуйста, ты не разочаровался в теперешней своей ипостаси двойного агента, работая на нас?
– Честно сказать, я ждал этого вопроса, Майкл, и к нему готовился. У меня было время проанализировать и своё состояние, и то, чем мне приходилось заниматься на благо Америки, и то, чем мы теперь с тобой занимаемся. И я пришёл к неутешительным выводам по отношению к своему «Управлению…», хотя оно было лишь инструментом в руках политиков и большого бизнеса. В глубь веков я не залазил в своих размышлениях, а начал с момента создания атомной бомбы и её бесчеловечного применения, затем все последовавшие войны и насаждение демократии по-американски. Когда ты жив-здоров и тебя ничего не беспокоит, об этом особенно не задумываешься, но когда почувствовал боль и заглянул в лицо смерти, в сознании происходит переворот. Тогда вдруг ощущаешь ту боль и страдания, которые ощущали те люди, которые испытали агрессию на себе – ни в чём не повинные люди. Разве это справедливо, Майкл, когда интересы одних людей ставятся выше интересов других, вплоть до их уничтожения? И это не просто лицемерие страны, провозгласившей своими принципами «свободу, равенство, братство». В вашей стране тоже пролито много крови, но никогда – ради порабощения одних другими. Теперь это мои убеждения. А положение моё весьма удовлетворительное. Суди сам: я профессионал, занимаюсь интересной работой, кстати, статьи в «Нью-Йорк Таймс» идут и под моим именем в соавторстве с журналистами, которые их пишут, так что мои счета в банках пополняются из трёх источников: от обеих наших контор и от издательства. Но для меня теперь это не главное, раньше было, но не теперь, после переоценки ценностей.
– Да, Джейк, ты не перестаёшь меня удивлять. А я ведь к тебе тоже не с пустыми руками, а с просьбой, не хочу говорить – с заданием. Ты мог бы усыновить одного паренька?
Теперь была очередь Павла насладиться удивлением друга.
– Майкл, грешно смеяться над больными людьми.
– А я не смеюсь, Джейк, времена меняются. С ракетами эпопея закончена, кстати, я привёз отчёт нашей стороны для вашей стороны, но не знаю, кому передать документы, может, тебе, а ты уже кому надо?
– Спасибо, Майкл, за доверие, но кто поверит, что я добыл эту информацию. Это вызовет большие подозрения ко мне, ты, наверное, пошутил, сукин сын – я правильно выразился?
– Ну, не совсем, маленько перегнул, а по сути – верно. Пошутил, конечно, хотя твоё участие в этом деле ты отрицать не будешь. Ну, а документы мне всё же передать необходимо, и, кстати, они оказались пропуском сюда, потому что Миленски меня отпускать никак не хотел. И статью в «Нью-Йорк Таймс» я тоже привёз, не хочешь составить мне компанию и посетить Артура Дэвиса?
– Эту