произнёс юноша, почёсывая свой выбритый затылок.
– Привет-привет. И где ты пропадал? Я уж подумала, что спугнула своего единственного единомышленника, и судьба решила вернуть меня восвояси, на одинокую и далёкую дорогу к успеху.
– Дома был, возникли не большие проблемы, но это не так и важно.
Лёша попытался улыбнуться, но на месте приятного выражения лица, возникла устрашающая рожица.
– Ну бывает, главное, что вернулся. Я уже всё ногти успела обгрызть в ожидании хоть какой-нибудь весточки от тебя. А то от тебя ни привета, ни ответа…
– А где твоя красавица семиструнная?
Пару минут спустя, копошась в страх вещах, небрежно уложенных в чулан, проговорила девушка.
– Красавица в подземелье заперта и спасти её может только отважный и поистине благородный рыцарь.
– Забавно.
Та присела на кровать около своего приятеля, сдувая пыль со старого блокнота.
– Это записи моего деда. Нашла случайно эту реликвию, среди прочего хлама, который со дня на день выкинут на помойку. Судя по всему, дед был очень даже талантлив, его рифмы и скрытые смыслы песен просто что-то невероятное.
– И могу тебя заверить, что его музыкальный дар не ушёл бесследно. Твой дедушка передал его тебе.
Девушка смущённо отвела взгляд, переведя всё внимание на пожелтевшие от времени тонкие страницы песенника, а щёки её залились ярким румянцем. Та бегала глазами по потёртым буквам, выведенным ручкой, с приятной улыбкой на светлокожем лице. Вид её был серьёзен, но он не предвещал чего-либо плохого, просто выдавал занятость Лики в изучении черновиков.
– Так что, всё же, случилось с твоей гитарой?
Наконец прервала неловкую паузу, воцарившуюся в компании, та, отвлёкши Лёшу от изучения оконной рамы, имеющей непривычное для нас строение.
– Мама конфисковала, сказала, что музыка – это ерунда и пора мне браться за голову. К слову, я под домашним арестом и если моё отсутствие раскроется, то не сносить мне головы, ровно так же, как и моему батюшке.
– Поэтично.
– Звучит, да. Но как представишь, что это не просто сказание, дрожь пробирает тело, кожа усыпается мурашками и хочется провалиться сквозь землю.
Девушка рассмеялась.
– Интересная какая-то. Матушка, когда узнала о моих увлечениях, тоже пыталась как-то усмирить меня, но все попытки объяснить мне всю важность и значимость образования в обществе были тщетны и ей пришлось кинуть эту затею. Толку всё равно не было и не будет.
Она уселась на полу возле шкафа, прямо напротив своего нового знакомого и стала наигрывать незнакомую ему прежде мелодию.
Холодный осенний дождь умоляюще стучался в окно, но никто на него внимания. Тихая спокойная музыка разлеталась по помещениям дома, хоть немного оживляя их, придавая былую краску, когда-то обитавшей здесь, жизни.
– Что пишешь?
Ударив по струнам гитары ладонью, Лика наблюдала за сосредоточенным парнем.