достал из внутреннего кармана пару фотографий и сунул Иоле под нос. Мельком она увидела чуть размытый снимок: на террасе винокурне был высокий молодой человек с густой приметной черной шевелюрой и девушка в одеждах Княжества. Их объятия и близость тел была столь очевидна, что Иола резко смолкла и громко икнула от удивления.
– Ч-что… – Иола тряхнула головой. – Дай!
Она попыталась схватить фотографии, но Измаил ловко увернулся и засунул их обратно во внутренний карман.
– Еще чего! У меня, конечно, есть копии, но дать тебе… Чтобы ты испортила скандал…
– Зачем ты это делаешь? Зачем… Роланд это делает? – выдохнула Иола. – Дружинники много месяцев не дают спокойно жить Фрайебургу, а он… – Иола прижала ладони к щекам. – Ладно, это его дело. – С ледяным спокойствием ответила она. – Мы не в праве…
– Репутация будет подмочена. Как думаешь, сколько обывателей не захотят больше пить вина с винокурни, которой управляет кто-то из хладовцев?
– Ты не посмеешь… – севшим голосом произнесла Иола.
– Еще как! – Измаил добродушно рассмеялся. – Люди должны знать правду!
– Отдай!
Иола бросилась на него и попыталась вцепиться в лацканы его жилетки. Измаил проворно увернулся, разбежался спрыгнул на несколько ступенек вниз. Он обернулся и ехидно оскалился. Он знал, что после того как Иола в детстве едва не сломала шею на этой лестнице, она не бегает по ней вниз. Измаил издевательски прыгнул еще на две ступени вниз.
– Догоняй, – бросил он и быстро начал сбегать вниз.
Иола стояла на последней ступеньке, смотрела в удаляющуюся спину Измаила и внутренне дрожала от предчувствия чего-то плохого. И словно подтверждая ее страхи, в спину ей задул набежавший холодный ветер. Иола обернулась и посмотрела в каменное лицо корифея, частично скрытое капюшоном. На его губах всегда играла полуулыбка, но сейчас из-за игры теней, он приобрел серьезное выражение.
– Корифей всегда защищал народ Винной марки, – пробормотала Иола. – Я не должна сомневаться в этом.
Глава 3
Привычная рутина увлекла Иолу достаточно быстро, и она думать забыла о своем небольшом приключении. Единственное напоминание – синяки на лице. Было неприятно слышать смешки в свою сторону от коллег счетоводов, но Иола постаралась не терять присутствие духа. Что она может с ними поделать?
Большая папка на столе постепенно уменьшалась.
«Последняя папка и на обед… А если там кто-то очень нерадивый?», – рассуждала про себя Иола.
Были фамилии, от которых счетоводы стонали, скрежетали зубами и раздраженно вздыхали. Некоторые по забывчивости и беспечности плохо вели свои финансы, а другие пытались схитрить, не сдавали вовремя декларации, писали неразборчиво или вовсе пытались укрыться от уплаты налогов.
А были и те, например благородные семьи и совестливые богатые дельцы, которых проверять и выставлять счета было истинным удовольствием.
Следующая папка была одной из тех, которую