кой, как ты! – ответил недовольный Влад. – Твой скверный характер, твои выходки меня бесятбесят!
Я лениво потянулась в постели, пытаясь понять, шутит он или говорит это всерьез. Но Влад стоял передо мной, пыхтя как паровоз.
– И тебе доброго утра, милый! А что за радость такая? Ты перегрелся, что ли? – пытаясь разрядить обстановку, подбодрила я.
– Ты меня не слышишь! – закричал взъерошенный Влад. – Я тебе изменил!
– Да, слышу, слышу, но зачем портить такое крутое бодрое утро оркестром криков? – пошутила я, но правда была горькая.
Несчастный Владик, ох и досталось ему за последнее время.
Хотя изначально я его предупреждала, что со мной не просто, но он то видел во мне только красивую мордашку и отличное тело, а вот как дошло дело до моего характера, так поглядите на него. Не так идеальна я оказалась.
Дверь захлопнулась.
Я отправилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Латте или лате, это не так важно, главное вкусно. Я отпила глоток и вдохнула полной грудью.
– Отличное утро. Ничего не скажешь. Думаю, сегодня я сделаю все, о чем давно мечтала, но не решалась. Ведь мне уже нечего терять, смерть стучится в двери, а здоровое питание, спорт и запрет на непотребства не принесли мне долгой и счастливой жизни. Уж слишком правильно меня воспитали в семье докторов.
Секс, наркотики, рок-н-ролл – следующая остановка в чужих трусах.
Совсем недавно мне поставили неутешительный диагноз, НЕИЗВЕСТНАЯ БОЛЕЗНЬ. Доктора сказали, что если я проживу год, то это будет большое чудо. Да что они знают о чуде….
Я и сама доктор. Конечно понимаю, мои анализы твердят то же самое, а прогноз… К черту! Даже думать не хочу.
Это началось внезапно. В одно утро я проснулась и поняла, что сильные судороги охватили все тело. Я перепугалась тогда не на шутку. Но если бы только они. Затем последовали головные боли, все как в тумане. Я даже не помню, что было в эти моменты. Что говорила и как себя вела. Влад говорил, что я вела себя странно: могла начать говорить на неизвестном языке или биться в конвульсиях. Короче, мрак.
Конечно, меня изучили вдоль и поперек. ЭМРТ, УЗИ, КТГ. Куча анализов крови и посевов. Одни твердили: рак, другие опровергали. Но диагноз мне так и не поставили, отделались отпиской. Неизвестная болезнь. Одно ясно: рак не нашли, но все тело разрушалось и отказывалось функционировать. Самое ужасное, что меня отстранили от моей работы. Я так долго шла к ней, столько учебы, вся жизнь была посвящена только ординатуре. Я хирург, один из самых молодых в нашей больнице. А точнее, была им. Теперь покой и таблетки. Весь мир катится к черту, и последней бодрой каплей стал Влад.
После кофе я решила привести себя в порядок и отправилась в душ. Хоть и было трудно, но я старалась сегодня быть как с иголочки: стринги, бритые ноги – все, как полагается. Недели больниц и палатных коек сказались на моей внешности. Пока врачебные консилиумы решали, что еще на мне испытать, я все больше принимала решение принять ситуацию и просто жить. Столько, сколько осталось.
– У-у-у, это не ноги девушки, а густой лес. Да на такую даже самый страшный орк не взглянет, а тем более не закадрить невероятного красавца.
Не знаю, почему я решила именно так, но сегодня сердце подсказывало одно: Ника, веди себя как вздумается. Так и так помирать.
Влада я не то чтобы любила, просто он хорошая партия для меня. У него отличная работа, он адвокат. Безупречная внешность и дорогой автомобиль.
Раньше я думала, что для счастья этого достаточно, но сейчас понимаю, как жизнь коротка, вот и стала замечать, что как человек он сплошное говно, да и адвокат из него не ахти. Если бы не связи папочки, то не видать ему своей конторы.
Узнав о моей болезни, он не ушел, но начались задержки на работе, холодное отношение ко мне и никакого секса!
Никому не нужна больная. Вот и вся любовь…
Ну коль толком ни мужика, ни здоровья, я и забила на него и себя, так что его новость… Не скажу, что она шокировала меня.
Да, такое бывает. Сама не раз видела, как люди в болезни выглядят, перестают ухаживать за собой, не до этого. Да и настроение вечно как на качелях.
Влада тоже многое стало бесить в моем поведении. Теперь я не так говорила, не так ходила, не так дышала… Он аж захлебывался от злости. А мне? Мне было все равно, честно.
Я сразу догадалась, что он творит в своей конторе за закрытыми дверями со своей секретуткой.
Фух, не люблю я блондинок!
Как-то так повелось, что ведьмы и стервы они редкостные!
Вот он ушел.
Даже легче стало, словно груз с плеч. Желания устраивать истерик или что-либо выяснять у меня не было. Истерики и выяснения отношений – это дело для здоровых. Я выдохнула. Одной проблемой меньше.
Зайдя в ванну, обнаружила, что моя затяжная депрессия сказалась на моих трусиках: они стали старыми и вышли из