подойти к той таинственной черте, за которой интуитивные прозрения превращаются в четко осознаваемую духовную связь с незримым Учителем.
П. Ф. Беликов утверждает, что именно в это время, среди карельского уединения и безмолвия, среди природной чистоты Рерихи установили уже несомненную, прочную духовную связь со своим Учителем, хотя в то время эта связь проявляла себя еще не на уровне сознательного общения. Тогда это было только слышание Зова, получение духовных посланий, намеков и предупреждений. Тем не менее это было важнейшим событием в жизни Рерихов, повлиявшим на весь ход их последующей жизни.
Кардинальную роль в установлении этой духовной связи сыграла Елена Ивановна, что подчеркивал впоследствии Николай Константинович: «…жена моя Лада прозревала на всех путях наших. Нашла она водительство духа и укрепила она путь наш».
Однако тот факт, что в Карелии Рерихам многое открылось относительно их дальнейшей духовной миссии, отнюдь не означал, что они вступили в сознательное общение с Учителем и стали получать от Него указы относительно того, что им следует делать. Намеки Зова еще надлежало правильно понять, расшифровать, активизировав для этого свою собственную духовную интуицию.
И не все намеки были поняты Рерихами сразу.
На перепутье
Созерцательный образ жизни, который вели Рерихи в Карелии, продолжался недолго: шел 1917 год, и внешний мир, мир суровой жизненной реальности, напоминал о себе все жестче. После Февральской революции пришла революция Октябрьская, социалистическая. Прошлое безвозвратно ушло, а вместе с ним ушли стабильность и обеспеченность прежней жизни. Было очевидно, что период невольного отшельничества Рерихов подошел к концу. В 1918 году началась Гражданская война, и в мае этого же года граница между Россией и Финляндией была закрыта. Сердоболь оказался отрезанным от Питера финским фронтом и окончательно превратился в Сортавалу. Вернуться в Петроград можно было только после стабилизации политического положения, а когда это наступит, никому не было ведомо.
Рерихов беспокоила и еще одна проблема. Повинуясь таинственному Зову своего Наставника и своим давним стремлениям, они мечтали о поездке в Индию. Но Индия в то время была колонией Великобритании, англичане же, всегда и везде опасавшиеся политических противников и шпионов, весьма прохладно относились к желанию граждан России посещать их восточные владения. Рерихи небезосновательно полагали, что если они захотят посетить Индию после возвращения на родину, теперь уже в Советскую Россию, то им как советским подданным вообще не выдадут туда визу. Оставалось лишь одно – посетить Индию до возвращения в Петербург. Кратчайший же путь в Индию был через Англию – только в Лондоне Рерихи могли получить разрешение на посещение этой страны. Но в 1918 году у художника просто не было средств на поездку в Лондон. Их еще предстояло найти.
Тем временем финские власти стали весьма неодобрительно относиться к русским, осевшим в приграничной