стороны.
– Тебя что, родители не любят? – неожиданно спросил Григорий Аду. – Видел, грустно тебе было, когда я дочь ласкал.
Адель немного подумала, прежде чем ответить. Личные разговоры трудно давались ей.
– Отца убили. Я тогда совсем маленькая была. Не помню его совсем. А мать, ну, у нас с ней напряженные отношения.
Ларт тоже мало знал о частной жизни Алатеи, поэтому с интересом прислушивался к откровениям Ады.
– Грустно это. Детей любить надобно. А мать твоя, поди, тоже способная, как и ты?
– Ну да, умеет кое-что. Почти как вы, – поскромничала магирани.
Они остановились у доходного дома на Малой Посадской. Распутин вышел и, не говоря ни слова, направился во двор. Видимо, решил навестить кого-то из знакомых.
– Кажется, за нами следят, – обратил внимание Ларт, указывая на другую сторону дороги. – Я его еще на Гороховой заметил.
Ада молча обернулась, рассматривая чёрный автомобиль, припаркованный неподалёку.
– Думаю, не за нами, а за нашим другом.
– Когда это он другом стать успел? – возмутился шевалье. – Этого статуса даже я не удостоился. Хотя мы знакомы двадцать лет.
Вскоре показался Григорий, но не один, а в сопровождении, (кто бы мог подумать!), Оленьки Лужиной. Ларт довольно улыбнулся. От него не укрылась симпатия девушки к помещику Зотову. И коль уж сам Бог велел, он решил использовать этот шанс, чтобы немного понервировать Аду.
Они отпустили ранее нанятый экипаж, так как вместить в него четверых было бы невозможно. Поймав тройку, они двинулись вглубь Петроградской стороны. За всё это время старец так и не объяснил, куда они направляются, и какую во всем этом роль играет их новая спутница.
Остановились возле незнакомой церкви. Ада впервые видела этот храм, возвышающийся на месте известного ей Матвеевского сада. Белокаменный собор занимал восточную сторону прилегающего к нему парка, пронзая небо пятью острыми шпилями золоченых куполов и колокольней.
Торопливый шаг старца замер на середине аллеи, ведущей к храму. Он резко обернулся к Оленьке, сверля её нетерпеливым взглядом. Та быстро спохватилась, крепко вцепившись в локоть помещика Зотова.
– Антон Платонович, миленький, прошу, не откажите в услуге! Совсем запамятовала, что сумочку в тройке оставила. А там и перчатки, и деньги. Холодно. Проводите меня.
Ларт слегка нахмурился, не желая оставлять магирани наедине с похотливым старикашкой, но умоляющий взгляд девушки и желание вызвать ревность Ады соблазняли его поддаться уговорам.
– Сходите, мы здесь подождём, – Адель кивнула шевалье, пиная комья пристывшего снега на обочине расчищенной дорожки.
– Мы скоро, – бросил Ларт, недоверчиво косясь на Распутина. Грея озябшую девичью ладошку в своей тёплой руке, он цепко следил за реакцией Ады. Ларт надеялся, что ему не померещилось, как глаза магирани на секунду сузились, когда он прятал ручку Оленьки в карман своего пальто. Лишь на миг проявив недовольство, лицо Ады тут же приняло невозмутимое выражение, а взгляд устремился на старца.
***
Ларта