Наши медики обещают к концу 1945-го года 70 тысяч чистокровных арийцев.
– Такие новости, Генрих, приятно слышать! Вы меня порадовали. Это просто замечательно! В конце 1945-го года появится целая армия новых людей, которые будут запрограммированы нами не как профессора или дипломаты, а как солдаты великого рейха. Эта армия станет обладать лишь очень небольшим количеством абстрактных знаний. Новая генерация арийцев станет определять своё отношение, положительное или отрицательное, к тому или другому явлению только посредством своих чувств и эмоций. Мы должны вооружить наше новое поколение умением управлять массами людей, ибо толпа всегда восприимчива, прежде всего, к выражению силы. А для этого нашим новым арийцам нужна будет вера, источником которой должны стать мои мысли и откровения. Поколебать веру труднее, чем поколебать знание; любовь более прочна, нежели уважение; чувство ненависти прочнее, чем простое нерасположение. Движущая сила самых могучих переворотов на земле всегда заключалась в фанатизме масс, называемой идеей, которая, доведённая до истерии, способна разрушить неприступные стены. Именно эти, Генрих, 70 тысяч чистокровных арийцев, с заложенными в них на подсознательном уровне моими идеями, станут той движущей силой, которая продолжит после нас наше дело. Мы сильны своей идеей, мы смогли мобилизовать и повести за собой весь немецкий народ, а ведь нет каких-либо научных идей, способных также в столь короткий срок внезапно овладеть массами, как это сделал я своей энергией и волей! – Гитлер от возбуждения вскочил и забегал по своему огромному кабинету, потирая от удовольствия руки. – Замечательно! Всё это замечательно, Генрих! Но всё это ничто, если мы не сможем заглянуть в будущее. Нужно срочно форсировать наши работы по созданию машины, с помощью которой можно было бы не только предвидеть, но даже менять будущее, совершая набеги в него из нашего настоящего.
Беседа с Гитлером длилась ещё почти целый час. Гиммлер заручился полной поддержкой фюрера в проведении, казалось бы, совершенно безумных и фантастических проектов. Именно тот давний разговор и вспоминал сейчас рейхсфюрер, прохаживаясь по огромному мягкому ковру, закрывавшему почти весь пол библиотеки. Его сотрудники сидели и почтительно молчали, не смея прервать затянувшуюся паузу.
– Итак, господин группенфюрер Вайстор, – остановился Гиммлер перед креслом, в котором сидел Карл Виллигут, – что Вы можете доложить?
Профессор хотел встать, но рейхсфюрер не дал ему это сделать, положив руку на плечо: «Сидите, сидите, Карл!»
– Господин рейхсфюрер, работы идут полным ходом, но это не зависит только от нас, так как мы имеем дело с «высшими существами», которыми мы пока не можем повелевать. Получить сведения технологического характера в нужном нам объёме пока не удалось, но алгоритм перехода из одного времени в другое стал более-менее понятен. Перемещение во времени происходит по «коридорам