Чиновник и рабочий, также как и он, вышли на платформу, и если чиновник, к фотосъемке Горбенко отнесся с полным безразличием, то рабочий почему-то стал бросать на него долгие подозрительные взгляды. Вскоре рабочий куда-то исчез и спустя минуту появился в сопровождении одетого в серо-зеленый мундир и металлическую каску полицейского. Он что-то тихо шептал полицейскому на ухо и показывал на Горбенко пальцем. Окинув Горбенко внимательным взглядом, полицейский быстрым шагом направился к нему. Приложив кончики пальцев к черно-золотистой каске, он потребовал от него предъявить документы. Горбенко вытащил из кармана разрешение, выданное ему в пограничной комендатуре. Полицейский прочитал его и затем спросил:
– Господин Скавронский, вас инструктировали при пересечении границы, о правилах поведения на территории Третьего рейха?
Горбенко утвердительно кивнул головой.
– Конечно, пан полицейский, – ответил он, стараясь придать своему голосу смятение и растерянность.
– Вы только что сфотографировали территорию станции. – строго сказал полицейский. – По инструкции делать это запрещено!
Горбенко с недоумением огляделся вокруг.
– Господин полицейский, – ответил он. – Но я не вижу здесь объявления для пассажиров, запрещающего фотографировать. И к тому же… – улыбнулся Горбенко. – Меня заинтересовала отнюдь не станция, а прекрасный вид заходящего солнца! – Горбенко указал рукой на, озаренное ярко-красными, солнечными лучами, нескошенное поле клевера, начинающееся сразу за железнодорожными путями.
Полицейский смерил Горбенко неприязненным взглядом, полез в карман и вытащил оттуда металлические наручники.
– Господин вахмистр! – вдруг раздался у него за спиной повелительный голос.
Полицейский повернулся и увидел стоящего рядом с собой толстого чиновника, которого Горбенко видел в буфете. Тот снял шляпу и, обмахивал ею покрытое капельками пота лицо.
– Я представляю министерство торговли рейха, – продолжил чиновник. – Занимаюсь приемкой грузов, поступающих в Германию из Советского Союза, – чиновник вытащил из кармана и показал полицейскому темно-коричневую книжечку. – Я знаю, что этот господин является гражданином этой страны и мне бы не хотелось, чтобы у него возникли неприятности. Это может негативно отразиться на наших взаимоотношениях с Советами. Надеюсь, вы меня хорошо понимаете, господин вахмистр…
Заглянув в темно-коричневую книжечку, полицейский вдруг побледнел. Затем он вежливо козырнул Горбенко и, повернувшись, быстро пошел прочь. Толстый чиновник подошел к Горбенко.
– Анджей Скавронский! – представился тот. – Большое спасибо за то, что выручили меня. Извините, не знаю, с кем имею честь говорить?
Чиновник радушно улыбнулся.
– Клаус Визенталь… – назвал себя он. – Очень рад, господин Скавронский, с вами познакомиться. Надеюсь, что эта