так сложно сейчас принять заказ и приступить к его готовке? Вы же видели, что у меня есть деньги, я никуда не уйду, здесь кроме вас негде перекусить, так почему нет?
– Правила…
И в самом деле, что мешает им принять заказ? Наблюдаю за спором парня и уже двух поваров-кассиров, повторяющих, что они не могут начать готовить до получения оплаты. С одной стороны правильно, а с другой это в некоторой степени усложняет жизнь обоим участникам сделки по обмену калорий на деньги. Клиент, видно, в ней заинтересован и уж точно не собирается исчезнуть после заказа. Конечно, правила служат безопасности и комфорту жизни людей, однако сейчас я наблюдаю за тем, как эти правила во имя безопасности приносят в жертву комфорт, чего не должно быть. Парень пытается объяснить работникам то же самое, только своим, весьма своеобразным языком. Имеет ли смысл вмешаться? Я же имею возможность исправить ситуацию, и все останутся довольны, для этого нужно лишь проявить инициативу и предложить помощь.
– Короче, всё с вами ясно! Хотите терять посетителей – теряйте, – парень кладёт купюру в карман. – Никогда больше к вам не приду!
– Извините, но мы ничего не можем сделать, – говорит один из поваров-кассиров. – Разменяйте и приходите.
– Нет уж, спасибо, – он собирается уходить.
– Подождите, – останавливаю его. – Давайте я за вас оплачу, а вы попозже мне отдадите? – спрашиваю я, глядя на недоумевающего незнакомца.
– Ну давай, – он складывает руки на грудь. – классическую шаурму, – обращается он к работникам.
– Две, – показываю рогатку из пальцев.
Так соприкоснулись представители двух разных миров. Игорь и Август молча стояли в помещении, наблюдая за поварами и изредка посматривая друг на друга, первый не спешил идти разменивать деньги, а второй не слишком его торопил. Оба, кажется, были в смятении. Первым нарушил тишину Игорь:
– Ты же Ледников, верно?
– Верно, меня зовут Август, – он неуверенно протянул руку.
– Игорь, – пожал её собеседник.
– Приятно познакомиться, – сказал Август, не чуть не преувеличивая.
– Значит, ты занимаешься всякой предвыборной ерундой? – спрашивает Игорь, как только первые границы пали.
– Да, – кивает Август, – по-другому это и не назвать.
– Не нравится? – усмехается Игорь.
– Не то слово… – со всей искренностью выдаёт Август.
Вновь единственными звуками помещения остаются разговоры поваров-кассиров и шипение готовящейся еды. «Зачем я вообще так открыто сказал о своём роде деятельности? – подумал молодой Ледников. – Лить откровенности на человека, с которым знакомы менее десяти минут – явно плохая идея. Кого вообще могут волновать мои проблемы? Да никого ведь…» «Неожиданно, – звучит в голове Игоря. – Я совсем не таким его себе представлял, думал, он будет высокомерным уродом, как большинство детишек богатых родителей, а всё оказалось совсем не так. Вон, предложил помощь, руку даже сам протянул…» Август успокоился и простил себе спонтанный