ру городской птицы танцевал вальс вдоль двухполосной магистрали. На противоположной стороне дороги возвышался разноцветный ЖК «Счастливый город» с собственной территорией и подземной парковкой. Аккуратный, но высокий забор и пост охраны, отделяющий ЖК от остального мира, намекал на особые социальные права жителей данного архитектурного ансамбля. Целых шесть тридцатидвухэтажных зданий, выполненных в аляписто-радужной манере, стояли как клоуны-великаны. По правде говоря, они абсолютно вписывались в общую картину. Возможно, эта самая общая картина в Москве уже потеряла какую бы то ни было целостность, гармоничность, а потому такие безвкусные разноцветные новостройки, появляющиеся каждый год в разных районах, совсем не удивляли глаз.
Михаил стоял в маленькой, почти шесть квадратных метров, кухне, окруженный сигаретным дымом, столом с желто-белой скатертью и серым кухонным гарнитуром. Он стоял и спокойно смотрел в окно. В его голове вилось множество разных мыслей; большинство были тревожные и очень неприятные, ведь сегодня именно то самое число, когда нужно было отдавать долг в «Капусту». С самого утра Михаила начали беспокоить звонками и сообщениями. Он то и дело прокручивал внутри себя колышущее чувство вины и негодовал от своей же расточительности. Микрофинансовые организации в Москве – это целая поставленная на поток выверенная система получения прибыли с неблагоприятных, а иногда просто попавших в трудное положение людей. Что его дернуло взять там десять тысяч? Да в общем-то никакой серьезной причины, чтоб брать, не было. Он увидел рекламу, скачал приложение, заполнил маленькую анкету, и деньги моментально поступили на карту. Мысль о том, что до зарплаты еще две недели, а денег взять неоткуда, немного коробило мужчину, и при каждом звонке у него начинало зудеть в пояснице. И чувство было такое, как будто из детства; будучи ребенком и натворив дел, оказался пойманным с поличным, и сейчас самое время давать деру. Телефон неугомонно вибрировал, а мужчина стоял, смотрел в окно и почесывал гладко выбритый подбородок и тяжело вздыхал. Такая вот у него была манера выражать чувства. Будь-то недоумение, раздражение, удивление или обида. Сама рука по наитию тянулась к подбородку, а легкие сами по себе делали глубокий вздох. Вдруг телефон замигал зеленым цветом – коллектор совершил попытку дозвониться через мессенджер. Лицо на фотографии коллектора выглядело максимально недружелюбно, и Михаил вздрогнул.
– Подождут… не миллион же взял, – пробормотал на тяжелом выдохе мужчина и переложил смартфон с подоконника на стол, подальше от себя, и снова потрогал подбородок.
Вообще Михаил частенько разговаривал с самим собой. Была ли на то какая-либо причина или это было психическое расстройство, но сам мужчина не видел в том ничего странного. Совсем наоборот, Михаил разговаривал с собой часто, особенно на работе. Бывает, ведет у себя в голове какую-нибудь интересную беседу, зачастую обсуждая новый ролик популярного блогера Калиспа, так и прямо во весь голос может закричать. Коллеги даже прозвище ему придумали – «Бубен». А он на них не обижается, даже отзывается на прозвище иногда, когда особенно скучно. Еще его покойный отец много лет назад сказал занимательную вещь – мол, исключительно умный человек сначала ведет диалог с самим собой, а только потом с окружающими. Вот маленький Миша и запомнил эту мысль. Хотя, конечно, сейчас в его голове многое размылось, особенно воспоминания об отце. Помнил он только то, что тот любил выпить, курил «Золотую Яву», а по вечерам разговаривал с радио.
Михаил подошел к тумбе, открыл дверцу и достал растворимый кофе. Аккуратно открутив крышку, которая имела свойство вдруг резко соскальзывать, насыпал себе в кружку пару ложек, залил кипятком и начал медленно перемешивать. Закончив приготовление, мужчина вернулся с чашкой к окну и посмотрел на противоположную сторону. Перед его глазами открылся стройный ряд разноцветных домов и аккуратно огороженная территория. Вдруг Михаил почувствовал слабое неприятное чувство – очень знакомую обиду, которую он чувствует вот уже десять лет и которая никак не пройдет. Он на миг задумался опять, по наитию, о том же самом, в том же самом месте – как же так вышло, что два настолько разных мира существуют бок о бок. И почему у одних есть все, а у других ничего. Лицо его немного напряглось, уголки губ дернулись, а рука снова потянулась к подбородку.
Мужчина жил на втором этаже в доме тысяча девятьсот семидесятого года, который должен был быть скоро снесен. Сам дом настолько износился временем, что был похож серую кляксу, лишь геометрически правильной формы. Красная плитка, расположенная на фасаде дома, внизу облупилась и местами походила на чешую злобного старого дракона, который выдержал все испытания и пережил всех своих охотников. Михаил был уверен, что скоро по проекту реновации в Москве для жителей его дома где-то построят такой же разноцветный ЖК, на который он сейчас смотрит. Мужчина сделал маленький глоток кофе, поставил чашку на облупившийся подоконник и подумал о том, что все-таки сегодня он чувствует себя лучше, чем во все предыдущие дни. Раньше при взгляде на ЖК напротив его поглощала мысль о том, что почти развалившаяся халупа, в которой он живет, никогда не сменится на что-то другое. Рассыпающиеся в труху стены и сгнившие трубы никогда не сменятся на что-то лучшее и более удобное и он так и будет жить