всё тело. Грудную клетку сжало железными прутьями. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Второй заход. Как обыденно. Скребя пальцами по кафелю, в попытке взять управлением своим телом на себя, получилось перевернуться на колени. Когда-то я ругалась с Андреем из-за длинного крана ванной, который он купил, не посоветовавшись со мной. Теперь же, я благодарила его каждое утро. Холодная вода хлынула на шею, словно водопад, тут же забирая в волосы и спускаясь тонкими струйками за шиворот. Пробило на кашель. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в края белоснежной ванны. В голове пошёл медленный отсчёт. Говорят, это помогает, сбивает с навязчивых мыслей. Мне не помогало, но давало возможность понять, сколько времени осталось, до того, как это всё закончится.
Ударив ладонью по ручке крана, выключая воду, я ещё полминуты провела в полной тишине, с опущенной вниз головой, слыша, как загнанно бьётся в ушах и горле кровь. Оперевшись ладонями на стиральную машинку, получилось встать с первой попытки, что не могло не радовать. Взяв самое длинное полотенце и обмотав им волосы, я вышла в коридор и медленно пошла на кухню, включая попутно свет. На часах 4:50. Слишком рано, для того, чтобы вставать на работу, слишком поздно, чтобы ложиться обратно спать.
Каждый день движения становились всё более привычными. Открыть крышку чайника, залить воды из фильтра. Ударить двумя пальцами по красной кнопке. Чайник начинает гудеть. Открыть нижний шкафчик, чтобы достать стеклянные банки с сушёным чаем. Закинуть две горсти в чайничек и залить воду, когда она вскипит. Подождать пять минут, перемещаясь медленно по кухне, чтобы окончательно прийти в себя. Налить заварку и плеснуть немного остывшей воды из кувшина. Сесть на стул за обеденным столом. Сделать первый глоток.
Все люди бояться смерти. Все, без исключения. Тот, кто говорит об обратном – безбожно врёт в попытках потешить собственное самолюбие и доказать окружающим свою псевдонапускную силу. Только стоит ему лишь на мгновение встретиться лицом к лицу с концом, как вся эта бравада сложится как карточный домик. Но не так страшна смерть тела, как смерть души. Когда ты не видишь никакого смысла в том, что происходит в твоей жизнь. Хотя, уже и «жизнью» это назвать язык не поворачивается. Каждый день похож на предыдущий. Даже смена маршрута или места работы не приносит никакого результата. Говорят, в такие моменты нужно больше разговаривать, но проблема в том, что выслушивать тебя никому резона нет. Может раза два, кто-то ещё из вежливости покивает сочувственно головой, потреплет за плечо, но на большее их не хватит. У каждого человека свои проблемы и на чужие им, как правило, наплевать. Это не чёрствость и не бессердечность – просто жизнь. Вот и получается, что остается каждый со своими проблемами наедине. И тут вступает в борьбу иная сила – самоконтроль. Если он достаточно силён, то всё получится. Скоро и солнце ярче засияет и жизнь покажется не такой серой. Если же нет…
Допив чай и закинув кружку в посудомоечную машину, я вновь бросила взгляд на часы. Скоро должен был проснуться Вадим. Из холодильника пахнула