элемент, но словене, видимо, ещё сохраняли свой племенной суверенитет. Скандинавское влияние резко усиливается после пожара 840 года и с этого момента устанавливается уже надолго. Одновременно прекращает существование словенская крепость в устье Любши. Именно этот момент и нужно, очевидно, считать началом известного из Повести временных лет периода варяжского (то есть норманнского) господства на землях кривичей, словен и их финских соседей: чуди (видимо предки эстонцев), веси (предки нынешних вепсов) и мери.
Тот факт, что пожар Ладоги 840 года, косвенно свидетельствующий о захвате её норманами, случился через год после фиксации на страницах истории посольства хакана русов, говорит о том, что центр этого каганата располагался первоначально в другом месте. Вычислить это место сегодня не так уж сложно. Самым ранним после Ладоги протогородским центром лесной полосы Восточной Европы, имевшим значительный процент скандинавского населения, считается так называемое «Гнездовское городище», в нескольких километрах от современного Смоленска. Большинство историков сегодня считают, что именно оно и было древним Смоленском (от германского «smol» – малый). Своим образованием этот город был обязан викингам, основавшим здесь свой вик, по данным археологов, приблизительно в начале – середине IX века (славянское население появляется здесь в это же время).
Рисунок 13
Вряд можно считать случайностью, что славянское население (кривичи) появляется здесь примерно в то же время: по мнению археолога Ляпушкина И.И. – в начале 9-го века, а по мнению Булкина В.А. – в течение 9-го века. Поскольку прежде данная территория была занята племенами балтов, викинги могли стать большим подспорьем для кривичей в борьбе за неё. Возможно, ранее (в конце 8-го века) кривичи таким же образом отвоевали у балтов среднее и верхнее течение Западной Двины.
В этом союзе были заинтересованы тогда обе стороны. Кривичи, занимавшиеся в основном подсечным земледелием, за 300 лет эксплуатации лесов в бассейне реки Великой почти исчерпали там этот ресурс и остро нуждались в значительном расширении своей территории на юг, в зону широколиственных лесов. Признав власть викингов и согласившись платить им дань, они получали взамен бронированный таран для преодоления сопротивления балтов, несомненно пытавшихся отстоять свои земли от чужаков.
Поскольку правитель Восточно-Франкской империи в 839 году ничего не знал о существовании каганата русов (потому и заподозрил в их посланниках лазутчиков свеев), возникнуть это протогосударственное образование могло лишь незадолго до отправки посольства в Константинополь, в лучшем случае за год или два до этого события (иначе известия о нём успели бы дойти до германского императорского двора), то есть приблизительно в 837 или 838 гг. Более вероятно даже, что сам этот «каганат» в тот момент являлся фикцией, блефом, сочинённым для безопасного проникновения разведки викингов в столицу «Империи ромеев», а его «владения» ограничивались окрестностями