ребенка бегала по разным специалистам: психологам, психоаналитикам, психиатрам, считая, что ей помогут избавиться от мучавшего наваждения. Никто не помог, и она смирилась. Мысль о смене психолога пришла скорее машинально, психолог ее вполне устраивал. Антонина Сергеевна уже пять лет прекрасно снимала стресс и напряжение, а больше Оксана от нее и не ждала. И то, что удивительно красивая гармоничная история иногда сменялась на мучавший ее кошмар – Антонина Сергеевна даже не знала.
Но Оксана была благодарна этому кошмару, однажды он помог ей изменить свою жизнь.
Оксана была одним из тех несчастных советских детей, которые успели вступить в пионеры, надеясь на светлое будущее, а в комсомольцы уже нет. И хуже всего не то, что никакого обещанного светлого будущего у них не было, а то, что они это понимали. Не сказать, что она сильно переживала о комсомоле, или радовалась возможности больше не завязывать этот ужасный галстук, но весь травматизм девяностых она прочувствовала полностью. Вместо юности у нее была задача выжить, а вместо любящих родителей рядом с ней было два разбитых морально человека, которые не понимали, как это – зарабатывать деньги в новой реальности, и как вообще жить дальше. Тем более, что у них родился еще второй ребенок. У Оксаны была сестра, а между ними была пропасть. Они с Ольгой никогда не понимали друг друга. Ольга была человеком нового времени. А Оксане, как старшей приходилось заботиться о младшей сестре, чего она делать не хотела. И Оксана начала ненавидеть само слово «забота».
Может быть поэтому по-настоящему заботиться она начала только о младшем сыне, когда стала более взрослой и уверенной в себе женщиной, когда она ушла от мужа. И новые переживания стерли воспоминания о детских. Старший вырос как-то сам, пока она пыталась решить проблему ее неудачного замужества параллельно пытаясь решить проблему со своей головой.
Когда ее муж, теперь уже бывший, начинал ругаться на нее, что не так приготовлена еда, и не так разложены вещи, или она не вовремя, как ему казалось, пришла домой, Оксана считала, что это все из-за ее снов. То она пытается вспомнить, что там было, или кто там был, то она не высыпается из-за кошмаров. Поэтому не может нормально приготовить или убраться, хотя накануне все планировала. А еще работа… Поскольку она считала себя не вполне нормальной, то все это терпела. Слава Богу не бьет, думала она, и то хорошо.
Однажды, когда Оксана была в декрете со вторым ребенком, муж начал упрекать ее в беспорядке. Обычно женщина покорно все переделывала как он хотел, но в этот день она так безумно устала, а еще и сынишка никак не хотел засыпать, что расправила плечи и ощутила не понятно откуда какую-то силу. Она выпрямилась и твердо и четко проговорила, что не будет ничего убирать пока не выспится! Муж опешил, а потом словно слетел с катушек. Он орал на нее как никогда прежде, что она неблагодарная, что сидит практически на его шее, что второго пожелала родить, зная, как ему нелегко разрываться на двух работах, а тут еще и ипотека! И такую