Разумеется, ошибку по отношению ко мне пресса официально признать не могла, это было бы политически неверным решением, но зато моментально переключилась на удои, количества мяса, собранной пшеницы и прочего, чем запомнился этот год. Про меня не вякнула больше ни одна газетёнка, правда, и хорошего тоже никто не написал, словно и не было чемпиона Кубка Европы в забегах на сто, двести метров и эстафеты четыре по сто. Именно поэтому, поскольку народ на улицах Киева узнавал меня и стремился узнать поближе не с целью рассказать, какой я хороший, нас и отправили от греха подальше военным бортом, а не гражданской авиацией. Так что прилетел я на военный аэродром, оттуда с трудом добрался до военной части, где обосновался ЦСКА по лёгкой атлетике. Очередные три золотые медали легли пылиться на полку, а я, переодевшись, пошёл вызывать себе через таксопарк машину, очень хотелось увидеться с Аней.
Было раннее утро, злой сонный консьерж открыл мне дверь, но не сказал ничего, поэтому я поднялся и осторожно позвонил в дверь. Долго ничего не происходило, поэтому я ещё раз однократно нажал на звонок.
– Кто там? – наконец я услышал шаги и сонный голос.
– Дед Мороз!
За дверью было молчание, видимо, соображали, какой такой Дед Мороз летом, но потом дверь приоткрылась, являя мне заспанное личико.
– Ага! Попалась! – набросился я на неё.
– Ваня! – всё, что успела пискнуть Аня, и мы, едва закрыв дверь, переместились в её спальню.
***
– Может, ты уже сам будешь презервативы приносить? – лежащая рядом со мной без сил женщина водила рукой по моей груди, – мне как-то стыдно их покупать.
– Да, Ань, когда и где? Я в Москве знаю только четыре адреса, – я лениво подул на её нос, и она смешно его сморщила, – ну, или можем обойтись без секса, просто встречаться, дарить цветы, целоваться украдкой.
– Гад, – резюмировала она.
– Гад, – со вздохом признался я, понимая, что по-хорошему надо бы с ней наконец поговорить, – тебе когда на работу?
Аня тут же спохватилась, поднялась с кровати и посмотрела на будильник.
– Если найдёшь мне такси, то через два часа.
– Давай тогда серьёзно поговорим.
Она мгновенно испугалась, повернулась ко мне и, поймав мой взгляд, взволнованно произнесла:
– Ты бросаешь меня?
Я опешил.
– Я, конечно, свинья ещё та, но бросать девушку сразу после секса – это как-то неправильно. С чего вообще у тебя в голове такие мысли появились?
– Ты становишься знаменитым, – она, смущённо на меня посмотрев, провела рукой по кубикам на животе, – коллеги по работе интересовались тобой, просят познакомить.
– Коллеги? – акцентировал я внимание на этом слове.
– Да бабы, Ваня, бабы, – огрызнулась она, – всё как ты любишь.
Она меня насмешила своей реакцией.
– Кстати об этом, ты сейчас меня явно ревнуешь, а потому давай уточним один важный момент. Что это было за «люблю» в недавнем телефонном разговоре?
Девушка